Они уезжали на медовый месяц в арендованный на территории Истры Холлидей-коттедж для молодоженов.
Что же случилось с ним там? Он так и не понял. Натура ли его была тому причиной? А может, это проклятие? Или, возможно, то, что они с Леной до свадьбы не жили вместе, бок о бок, а только встречались, занимались любовью, а потом расходились, разъезжались до новой встречи?
Ночь их была бурной. У него всегда был какой-то бешеный болезненный неистовый секс со всеми его пассиями. Они потом – измочаленные, счастливые, притихшие, потерянные – смотрели на него как-то странно.
Что-то появлялось в их глазах животное, преданное, собачье. Он понять этого не мог, да и не старался. Они просто прилипали к нему, прикипали кровью и плотью. Так было и в ночь после свадьбы. Лена даже плакала потом. Шептала: ничего, ничего, это от счастья…
Затем они завтракали и снова занимались любовью, потом, кажется, гуляли. Он катал Лену на мотоцикле. У него тогда был еще не такой роскошный «Харлей-Дэвидсон», модель попроще, но он и на нем умел показать себя перед любимой женщиной, женой.
Он и относился тогда к ней как к любимой и жене. И ничего такого не чувствовал.
А потом он испытал шок. Вернулся в коттедж с бутылкой вина из гостиничного бара. Вернулся и ощутил зловоние. Его накрыло словно волной. В туалете горел свет. И он сразу понял, что Лена, его жена, была там в его отсутствие, воспользовалась его уходом, чтобы… Это было совершенно обычное житейское дело.
И к этому предстояло привыкнуть, раз уж они стали жить вместе, одной семьей.
Но этот ужасный, дикий смрад, запах чужой утробы, чужого дерьма, смешанный с вонью туалетного ароматизатора…
Он выскочил за дверь. Он был в панике. Он не ощущал ничего, кроме отвращения и гадливости. Такого отвращения, что из-за него можно было убить, прикончить, только бы не чуять носом по-звериному этот ужас, эту вонь…
Он был сильным, и он справился тогда с собой.
Вернулся, заставил себя вести как ни в чем не бывало. И потом все последующие пять лет…
Лена ради него, не требуя никаких бумаг, обязательств, обещаний, продала квартиру своей покойной матери. Он всегда хотел иметь что-то вроде спортивного клуба или тренажерного зала. И она позволила ему осуществить его мечту. Он был благодарен ей и никогда этого не забывал. Он по-прежнему относился к ней как к любимой, как к своей жене.
