Кортеж на бешеной скорости, машины сопровождения. Синие сполохи – мимо, мимо, мимо…
Вечно мимо…
«Скорая» повернула в обход с песнями, с музыкой – шофер не видел повода к печали. Старался объезжать ухабы, не трясти и одновременно сражался с хрипатой магнитолой, ища что-то бодрое и одновременно лирическое, соответствующее моменту.
МИЛЫЙ ДРУГ, НАКОНЕЦ-ТО МЫ ВМЕСТЕ…
Мелодия выплеснулась из магнитолы – ввинчиваясь в вихрь колючих снежинок, царапающих лобовое стекло.
НАКОНЕЦ-ТО МЫ…
Как будто дернулась, соскочила игла в старом проигрывателе, где кружилась, играла пластинка.
Но никакой пластинки не было, не было и иглы.
МЫ ВМЕСТЕ…
– Ничего, ничего, ничего, – улыбаясь, тараторила медсестра. – Такое наше дело бабье. Все обойдется, не бойся, держи, милая, хвост пистолетом. А чего ж отец не поехал? Кто отец-то ребенка?
Роженица закусила губу – ей было трудно отвечать. А может, такой был ответ.
«Скорая», как белый корабль, плыла вдоль оврага – на фоне ночного леса яркие фары.
Ни одной встречной машины. Как нарочно.
МИЛЫЙ ДРУГ, НАКОНЕЦ-ТО…"
"Мелодия из магнитолы становилась все тише, глуше. И если вслушаться, к ней сквозь помехи в эфире примешивались какие-то посторонние звуки – шорохи, вздохи, шум ветра, гул самолетов, рев мотоцикла, выстрелы, выстрелы, крики охотников, ловчих и еще что-то – неприятное, тревожное, бередящее сердце, – то ли плачь, то ли вой, то ли смех. Стон… смех… вой… глухое рычание… скрип… Скрип старой сосны на ветру, что стоит в лесу на поляне и ждет.
Шофер «Скорой» потянулся к кнопке – переключить, вырубить. Но тут мелодия оборвалась сама собой.
И в эту же секунду сдох и мотор.
– Что там у вас еще? – нервно крикнула медсестра.
Шофер, чертыхаясь, выскочил из теплой кабины, сунулся с фонарем, намереваясь открыть капот.
Они были одни на ночной дороге, отсекающей лес от оврага, от песчаного холма, где все осыпалась, осыпалась разрытая земля.
Что-то не так было с мотором… Что-то не так было во всем этом.
– Сделайте же что-нибудь! – крикнула медсестра. – Что нам тут, в лесу, что ли, рожать?!
А ПОЧЕМУ БЫ И НЕТ, МОЯ ПРИНЦЕССА?
Что-то было не так – и они чувствовали это. Удивление на лице роженицы сменилось страхом, глаза округлились, она закричала, накрытая волной жестоких схваток. Медсестра захлопнула дверь и засуетилась над ней с кислородной маской. Шофер почти с головой залез в мотор, чтобы найти и устранить неполадку.
