Катя вернулась в свой пресс-центр и до конца рабочего дня занималась только своими делами. Написала пару статей – точнее, руки писали, барабанили по клавиатуре компьютера, а мозги…
Ермаков позвонил ей в семь:
– Добрый вечер.
– Привет. Ты где?
– Приехал на сеанс, а тут все закрыто. Что, черт возьми, происходит?
– Женя, у вас сегодня не будет сеанса.
– Почему?
– Жуковский, который был с вами, мертв.
– Мертв?
– Покончил с собой или… – Катя колебалась секунду, – возможно, убит.
– Да мы же только вчера все вместе… Кем убит? Откуда ты знаешь?
– Я выезжала на место, видела его.
У него пулевое ранение в голову.
– Дьявол! А почему на Калашном все закрыто? Где Деметриос?
Катя не знала, что ответить. И правда, где он? Был здесь, его допрашивали, а потом отпустили.
– Ты скоро освободишься? – спросил Ермаков.
– Да я уже, собственно.
– Тогда я сейчас припаркуюсь напротив вашего переулка.
На лестнице Катю обогнал старший лейтенант Должиков, направлявшийся в дежурную часть.
– Деметриос скрылся, – сообщил он шепотом.
– Ориентировку по нему срочно даем.
«За всем этим кто-то стоит». – Катя вспомнила слова Ануфриева. И все равно как-то не верилось, не хотелось верить.
Шпиономания…
– Должиков, у тебя данные на него с собой? – спросила Катя. – Подожди минутку, давай зайдем, я скачаю.
Должиков кивнул. Они вернулись в кабинет сделать распечатку на ксероксе.
– А телефоны и адреса пациентов есть? – Катя решила: раз все так серьезно, пусть у нее будет базовая информация – на всякий случай.
– Вот тут у меня телефоны Купцова, – Должиков поморщился, словно вспомнив что-то неприятное. – Адрес и телефон страховой компании, где Ермаков работает, а что касается покойника… У меня только домашний телефон Жуковских, наши к его жене ездили днем. Ее Оксана зовут.
Ермаков ждал Катю на противоположной стороне улицы у машины. Увидел и устремился через дорогу, словно она была маленькой и ее следовало перевести. Катя закрыла глаза на секунду. Всего несколько часов назад они в кабинете розыска говорили, что «он тоже был в Лондоне».
Общался и с Жуковским, и с Деметриосом и, значит, возможно… вероятно… нельзя исключать…"
"Но там был и еще один. У него есть мотоцикл – это раз. Неоднократно бывал в Лондоне – это два. Служил в Федеральной службе охраны – это уже три. Сопровождал в эскорте высших лиц государства, а потом его выгнали. Он был, варился в той среде, возможно, уже тогда был завербован…
Неожиданно Катя вспомнила разговор с мужем – с Драгоценным.
