Когда жена в тюрьме, это легко.
Оксана не поняла ничего. Тюрьма… какая тюрьма… жена… его жена? Гай так ничего и не рассказал ей – пока.
– Будешь со мной – не пожалеешь.
– Гай…
– Только будь верной. И ничего не бойся, что бы ни произошло.
«Будь верной» – своей жене Елене он этого никогда не говорил. Она и так была верной – слишком даже. А насчет страха…
Лицо Оксаны было прямо перед ним – на пестрой диванной подушке. На секунду показалось, что это совсем другое лицо. Но запах тут же поставил все на свои места.
Все его женщины пахли по-разному. И если даже что-то ему мерещилось, Гай всегда больше полагался на свое обоняние, чем на другие органы чувств.
Женой Еленой тут и не пахло.
Где же она была?
Елена Константиновна Купцова сидела в кабинете следователя областной прокуратуры Гольяновой и отвечала на вопросы. Много было вопросов. Следователь Гольянова славилась среди коллег редкой дотошностью, ей давали вести самые громкие резонансные дела. Она была моложе Елены Константиновны: темная атласная челка, неброский макияж, французский маникюр, синий форменный китель, деловитость и амбициозность, бьющая через край.
Елена Константиновна, которую доставили на допрос из Матросской Тишины, выглядела по сравнению с ней плохо. Врачи, которые ее осматривали сразу после первого допроса, накололи ее успокоительным. Но теперь действие лекарств прошло. Остался лишь туман в голове – этакий легкий морок, который, как завеса, иногда скрывал, а может, наоборот, ярко высвечивал окружающую реальность.
– Значит, в тот день вы узнали, что ваш муж изменяет вам с Лолой Вахиной, и решили их выследить? – Следователь Гольянова посвятила этот допрос конкретному «эпизоду в Текстильщиках».
– Я не могла этого больше терпеть. Он мой муж… у нас была такая свадьба…
Елена Константиновна вспомнила себя в белом платье, в белой фате. В зале ресторана горели хрустальные люстры, и жизнь представлялась сказкой. «Ваша волчья свадьба!!!» – с какой ненавистью крикнула им из толпы гостей та рыжая шлюха – его бывшая, которую он бросил.
«Волчья свадьба! Будь она проклята!» Они все, все ненавидели ее. Потому что она была его женой, его неотъемлемой половиной, а они были ничем и никем, просто суками для случки."
"– В ту ночь вы ждали Лолиту Вахину в подъезде или на улице? – следователь Гольянова, не отрываясь от монитора компьютера, задала новый вопрос. На подследственную она не смотрела.
