Деметриос сел, потянулся за сигаретой. Провал… Это было во сне, идиотский сон.
«В Кремле сегодня состоится заседание Совета безопасности, на котором будут обсуждаться проблемы оборонного комплекса. Все больше подтверждений находится тому, что на должность вице-премьера, курирующего вопросы оборонного комплекса и новейших военных технологий, будет назначен Алексей Жуковский, который до этого успешно возглавлял…»
Деметриос выключил радиочасы. Сны… Странно, что на свои собственные сны у него никогда не хватало времени, чтобы толком в них разобраться.
На пять часов вечера у него был назначен новый совместный сеанс. И весь день он томился ожиданием, терялся в догадках: явится ли на этот сеанс после всего, что случилось, Гай. Явится ли Ермаков, ведь, по информации следователя, он тоже принимал в этих последних событиях самое активное участие – фактически это он задержал жену Гая…
С трех он закрылся в своем кабинете. И намеренно не выходил в приемную, даже когда внизу звенел звонок.
В приемной суетилась секретарша Ираида Викторовна. И вот без четверти пять она заглянула к нему:
– Игорь Юрьевич, они собрались.
– Все?
– Все. И он… представляете, он тоже там. – Ираида Викторовна округлила глаза.
– Скажите им, пусть заходят.
Они вошли, поздоровались и вот уже расселись. Деметриос оглядел их. Гай… у него вид, словно ничего не произошло, словно это и не с ним… конечно же, не с ним, но это же его семья…
Деметриос набрал в легкие побольше воздуха. Что они хотят? И что он хочет от них? Денег? Ясности? Исцеления? Но он же до сих пор так до конца и не понял, в чем их нездоровье.
Он выстраивал себе психологическую модель, гипотезу, а иногда просто пытался угадать, но…"
"Кто они? Ермаков – он сидит ближе всех. Изнасилованный в детстве старшими подростками, переживающий эту травму все последующие годы остро и болезненно, не способный забыть это, потому что насилие разбудило, вскрыло, как нарыв, его истинную природу гомосексуалиста, с которой и шагать бы ему по жизни… Сопротивляющийся очевидному, бегающий за каждой юбкой, флиртующий с девицей даже в приемной психотерапевта… Сломанная игрушка… «Ты просто сломанная игрушка, – думал Деметриос.
– А я-то собирался писать о тебе в своей диссертации, воображая, что твой случай редкий, уникальный. А ты просто самый обычный латентный гей, каких тысячи, и, на свою беду, не хочешь, боишься это признать».
– Ну, как успехи? – спросил он.
