– Мы – это кто? А, такая работа… В каких еще убийствах?
– Ты же обещал не спрашивать. Я помощи твоей прошу. Я туда… короче, я не хочу, боюсь туда к нему идти одна.
Ермаков расправил плечи, глянул этаким соколом. И Катя… Ей вдруг стало стыдно за себя: вчера он просил у нее помощи после сеанса, на котором они, видимо, обсуждали с Деметриосом ТОТ САМЫЙ ВОПРОС. Больной вопрос. Он сказал ей: ты не захочешь мне помочь. А сам, когда она попросила у него помощи, примчался, все бросил. Настоящий мужчина, защитник… гей латентный… Господи, бедная ее голова, как в этом во всем разобраться?
– Я не знаю, что будет в этом клубе, как мы встретимся с подозреваемым, – сказала она.
– Не знаю, что нас ждет, но хочу, чтобы ты был со мной, рядом, на всякий случай.
ОНИ И ПРАВДА НЕ ЗНАЛИ, ЧТО ИХ ЖДЕТ.
Клуб занимал первый этаж бывшего заводского корпуса. Под самыми окнами дребезжал трамвай. Дверь была железной, с кодовым замком. Им повезло – ее как раз отворили выходившие из клуба посетители.
Длинный коридор, доска с расписанием тренировок и занятий. Лязг, грохот из тренажерного зала. В «качалке» Гая не было. Не было его и в соседнем зале, пол которого покрывали светлые маты.
– Надо спросить на ресепшн, – сказал Ермаков, кивая на белую дверь. Катя постучала.
– Войдите, – разрешил женский голос.
Глава 26
Заброшенный сад
– ВОЙДИТЕ!
Треснувший какой-то голос, точно чашка, что вот-вот развалится на куски.
Катя вошла и…
В глазах женщины, вскочившей из-за стола, которую Катя видела впервые в жизни, был УЖАС.
Расширенные зрачки, словно в них капнули атропином, судорога, скривившая ярко накрашенный рот. Это длилось всего мгновение. Но это мгновение Катя запомнила надолго: вы внушаете страх, вас боятся – вот так. Панически, потеряв над собой контроль, разом утратив веру, здравый смысл, чувство реальности.
ЭТО НЕ ВЫ БОИТЕСЬ – ЭТО ВАС БОЯТСЯ. ПУСТЬ БОЯТСЯ…
– Вы… – женщина не смогла продолжить.
Она была совсем обычной – лет сорока, худощавой.
Волосы у нее были красные, какие-то клоунские, и платье слишком уж открытое, в цветочек, совсем не для работы, и лак на ногтях с блестками… А ее рабочее место, ресепшн, было тесной комнатушкой, загроможденной шкафами, столом, старым компьютером, факсом, телевизором.
– Мы к Гаю, – брякнул вошедший следом за Катей Ермаков. – Я его знакомый, мы с ним одного психолога посещаем. Вот решил заглянуть, проведать и вообще, может, записаться к вам в клуб.
