Нахмурившись, Филипп распечатал его, прочитал несколько скупых строк и чертыхнулся:
– Эта вдовушка все-таки решилась!
– Хорошие новости или не очень, сэр? – Карринг стоял рядом, и его скорбный тон исключал всякий намек на фамильярность.
Филипп задумался, неприязненно глядя на доставленное дворецким послание.
– И то и другое, – ответил он наконец. – Похоже, нам в конце концов удастся завершить сделку по продаже дальней фермы. К сожалению, миссис Мортиндэйл непременно желает лично обговорить со мной некоторые детали.
– Он с досадой вздохнул. – Придется вернуться. – Он посмотрел на часы. – Но только не сегодня. Скажите Хамвелу, чтобы завтра на заре запряг серых, и разбудите меня.
По брайтонской дороге можно добраться до поместья к полудню. Если все сложится удачно, он отделается от нерешительной вдовушки как раз вовремя, чтобы успеть вернуться к вечеру.
– Хорошо, милорд. – Массивный Карринг, одетый в черное с головы до ног, неторопливо направился к двери. Взявшись за дверную ручку, он обернулся.
– Но, как я понимаю, милорд, миледи и ее гости все же приедут завтра?
– Да, приедут, – отрывисто бросил Филипп. – Позаботьтесь, чтобы для них все было готово.
Уже поворачиваясь к двери, Карринг слегка приподнял брови:
– Естественно, милорд.
Но вопреки планам Филиппа прошло два дня, прежде чем он вернулся на Гросвенор-сквер. Карринг помог ему снять тяжелое дорожное пальто.
– Надо полагать, сделка завершена успешно, сэр?
– В конечном счете да. – Избавившись от пальто, Рутвен повернулся к висевшему в передней зеркалу, чтобы поправить галстук.
– Миледи и Мэннеринги все-таки приехали вчера?
– Да, милорд. Насколько мне известно, их путешествие обошлось без приключений.
– И никаких разбойников! Даже хозяин постоялого двора нас не обсчитал!
Филипп обернулся и увидел Антонию – в бирюзовом муслиновом платье она спускалась по лестнице. Солнечный луч, проникший сквозь веерообразное окно над входной дверью, заиграл золотыми блестками в ее волосах.
– И очень хорошо, – произнес он, делая шаг ей навстречу.
Взяв ее за руку, он коснулся губами ее пальчиков. – Я надеюсь, мой кучер и конюхи хорошо о вас заботились?
Антония приподняла брови.
– Они просто окружили нас своим вниманием. Ну а как вы? Вдова все-таки уступила?
– Образумилась наконец. – Филипп положил ее руку себе на локоть и повел девушку по коридору. – Но ей потребовалось, чтобы я лично заверил ее – причем дал слово джентльмена, – что оставлю на ферме прежних работников.
