Тогда она продолжила: – Я очень хочу выйти замуж за вас, Филипп, но теперь вы понимаете, почему мы не можем объявить о помолвке до возвращения из Лондона?
Филипп повернулся к ней лицом, челюсти сжаты, взгляд острый и пронзительный. Мгновение он изучал ее лицо. В глазах ее светилась твердая убежденность в своей правоте. В конце концов, она всего лишь просила о небольшой отсрочке в четыре, максимум пять недель. Он кивнул:
– Хорошо, никакого объявления о нашей помолвке пока не будет. Я, правда, все равно не вижу причин не делать этого, но мы сохраним нашу договоренность в тайне.
Антония пристально посмотрела на него и произнесла одно лишь слово:
– Генриетта.
Филипп сдавленно выругался. Уперев руки в бока, он отвернулся и невидящим взглядом снова уставился в поля. Генриетта! Его любимая мачеха ни за что не сможет держать рот на замке. А законно обручиться без ее ведома невозможно.
Рутвен уже чуть ли не скрежетал зубами. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул:"
"– Антония, я не позволю вам вальсировать в бальных залах, если не заключу с вами некое соглашение.
– При этих словах он развернулся на каблуках и встал прямо перед ней, удерживая на себе ее взгляд. – Я соглашусь – с большой неохотой, уж поверьте! – на то, чтобы не требовать от вас официальной помолвки, пока мы не вернемся в Рутвен-Мэнор. И мы сразу же покинем Лондон, как только вы наберетесь опыта.
Филипп почувствовал, как его охватывает разочарование от этой отсрочки, и поторопился взять ситуацию под контроль. Он положил ее руки, ладонь в ладонь, между своими руками и пытливо посмотрел Антонии в глаза:
– Антония, я хочу, чтобы вы стали моей женой.
И если нам нельзя официально обручиться, то я прошу о тайной помолвке – своего рода обещании, которое мы сейчас дадим друг другу.
Филипп коротко посмотрел на бледный месяц, загадочно блестевший в чернильном небе, и снова перевел взгляд на золотисто-зеленые глаза Антонии.
– В присутствии одной лишь луны мы свяжем себя крепчайшими узами слова. Отныне и вовеки мы будем принадлежать только друг другу и дадим обещание пожениться сразу, как только позволят обстоятельства.
Он почувствовал, как ее пальчики затрепетали в его руках, ощутил на себе ее взволнованное дыхание. Одну долгую минуту он с надеждой всматривался в ее лицо. Затем очень медленно он разъединил ее руки и поднес к губам.
– Вы согласны, Антония? – Он запечатлел невесомый поцелуй на одной ее ладошке и поднял другую, ни на секунду не сводя с нее пытливого взора.
