Худощавая и угловатая, с совершенно не шедшим ей пучком на гладко зачесанных седых волосах, женщина была занята тем, что развешивала одежду хозяйки. Завершив работу, она повернулась и, грозно уперев руки в бока, спросила:
– Разве вы не хранили этот наряд для особого случая?
Антония попыталась скрыть улыбку; пожав плечами, она повернулась к окну:
– Мне захотелось надеть его именно сегодня.
– В самом деле? – Прищурившись, Нелл стала раскладывать носовые платки. – Это ведь хозяин только что приехал?
– Да, барон Рутвен.
– Антония прислонилась к окну. – С ним его друг мистер Сэттерли.
– Всего один?
Тон служанки показался Антонии подозрительным. Тем не менее она улыбнулась:
– Да. Они оба будут присутствовать на обеде. Мне нужно решить, что надеть.
Нелл фыркнула:
– Это не займет много времени. Если вам придется провести какое-то время в обществе джентльменов из Лондона, то подойдет либо розовое платье из тафты, либо шелковое бледно-желтого цвета.
– Шелковое, – решила Антония. – И еще я бы хотела, чтобы ты красиво уложила мне волосы.
– Само собой. – Нелл закрыла дверцы шкафа. – Я только спущусь вниз, чтобы помочь остальным слугам подготовиться к приему гостей, а затем вернусь к вам.
– Хорошо, – пробормотала Антония, прислоняясь головой к прохладному стеклу окна.
Нелл скрыла улыбку и направилась к выходу. Она уже коснулась ручки двери, но немного помедлила, с любовью разглядывая хрупкую фигурку у окна. Антония не пошевелилась; на мгновение Нелл прищурилась, но затем черты ее лица разгладились.
– Следует ли мне передать мистеру Джеффри, чтобы он переоделся к обеду?
Этот вопрос резко вывел Антонию из задумчивости.
– Святые небеса! Я совсем забыла о нем.
– Кажется, впервые в жизни, – прошептала Нелл.
Антония сосредоточенно смотрела на столбик кровати, не услышав замечания своей верной служанки.
– Не забудь предупредить его, чтобы не спускался к столу, уткнувшись носом в очередную книгу!
– Не волнуйтесь, мисс, я прослежу. – Решительно кивнув, служанка удалилась.
Как только дверь захлопнулась, девушка снова посмотрела в окно, позволив взгляду затеряться в неповторимой красоте здешней природы. Антония очень любила это поместье. Ей казалось, будто она вернулась домой; подсознательно она понимала, что ее истинное место вовсе не в своем имении Мэннеринг-Парк. Нет, сердце ее всегда оставалось здесь, в Рутвене, среди плавных переливов холмов, окруженных старыми деревьями, которые вечно несли свою стражу на подступах к дому.
