Карринг поклонился, попятился и взялся за ручку, чтобы затворить за собой двери.
– Дверь можете не закрывать.
– Конечно, милорд, – повторно поклонился Карринг.
Едва сдержавшись, чтобы не зарычать, Филипп снова сосредоточился на газете. Бледные лучи полуденного солнца изредка прорывались сквозь облака и освещали газетные страницы.
Но не одна только погода внезапно закапризничала."
"Антония так и не дала ему шанса объясниться, как-то исправить ситуацию. Он, Филипп, безоговорочно верил ей, а она, выходит, совсем ему не доверяла.
Это правда, что он заработал себе определенную репутацию, которую, если уж на то пошло, он и не скрывал от нее, но ведь они были давние друзья. По его мнению, тут все предельно ясно – Антонии следовало бы знать его лучше. А не доверять так слепо едва увиденному или услышанному.
Филипп поморщился и теперь бессмысленно водил глазами по напечатанным строчкам.
Со стороны дверей раздался слабый скрип. Он мгновенно вскочил со стула и вышел.
Когда Антония спускалась по последнему лестничному пролету, он уже поджидал ее:
– Доброе утро, дорогая. Мне не хватало вас за завтраком. – Но окончание тщательно отрепетированной речи: «Надеюсь, вы хорошо выспались?», за которым должна была последовать просьба уделить ему пару минут, вылетело из его головы в тот же миг, как он увидел ее лицо.
Антония помедлила, взявшись одной рукой за перила, и явно избегала смотреть ему в глаза.
– Боюсь, что… – Глубоко вздохнув, она подняла наконец голову.
– Я проспала. – Дрожь пробирала ее до костей, но, если уж она решила стать безупречной удобной женой, приходилось вести себя соответственно новому статусу даже в такие моменты.
Она натянуто, но с достоинством продолжила спуск. Сзади слышалась тяжелая поступь Нелл. Антония вызывающе вскинула голову. Нелл с помощью огуречного лосьона и датской примочки сумела устранить наиболее заметные следы бессонницы. Только на последней ступеньке она удостоила будущего супруга взглядом.
– Полагаю, вы хорошо чувствуете себя, милорд?
– Сносно, – ответил он коротко и добавил после небольшой заминки: – Хотел бы знать, моя дорогая, не уделите ли вы мне несколько минут?
Удивленная не столько просьбой, сколько непривычно мягким тоном, Антония заморгала. Сама того не желая, подняла на него взгляд. Его обеспокоенное выражение заставило ее снова отвернуться.
– Я шла в малую гостиную, чтобы написать письма.
