Наконец, на двери щелкнула задвижка. Филипп остановился и выпрямился, предвкушая встречу с одной особой, – впрочем, этой надежде не суждено было сбыться. Какой-то юноша – или молодой человек? – неуверенно вошел в комнату. Увидев Филиппа, он остановился как вкопанный:
– Хм… кто вы такой?
– Я хотел задать тот же вопрос. – Филипп изумленно разглядывал блондина с ореховыми глазами и густой волнистой шевелюрой. – Ты брат Антонии, верно?
Юноша залился румянцем.
– Вы, должно быть, лорд Рутвен. – Когда Филипп кивнул, молодой человек покраснел еще сильнее.
– Прошу прощения, вы правы, я Джеффри Мэннеринг. Приехал в гости, вы, наверное, уже в курсе. – При этих словах юноша протянул было руку, но затем в нерешительности отдернул ее.
Филипп разрешил его сомнения крепким рукопожатием.
– Нет, я не знал о твоем приезде, – произнес он, освобождая руку Джеффри. – Но мне, конечно, следовало догадаться об этом. – Изучая открытое лицо юноши, Филипп приподнял бровь. – Полагаю, твоя сестра думает, что должна держать тебя под своим крылышком?
– Именно, – поморщился Джеффри.
Они встретились взглядом, и молодой человек опять покраснел. – Она, возможно, и права. Осмелюсь заметить, что было бы дьяв… – он быстро поправился, – довольно скучно оставаться в Мэннеринге одному.
Филипп наскоро скорректировал свое мнение о возрасте юноши в меньшую сторону, а о его сообразительности – в большую и изучающе наклонил голову. У Джеффри была точно такая же кожа, как и у Антонии, будто фарфоровая, не тронутая солнцем.
Это весьма странно для нормального парня в его возрасте.
– Ты приехал на летние каникулы?
Джеффри снова покраснел, на этот раз от удовольствия.
– Я еще не дорос. Учеба начнется только в следующем семестре.
– Тебя уже приняли?
Джеффри гордо кивнул:
– Да. Это наделало шуму, мне ведь всего шестнадцать лет.
Губы Филиппа растянулись в улыбке.
– Ничего другого от Мэннерингов я не ожидал.
За долгие годы знакомства у Филиппа были основания судить о сообразительности Антонии.
Равнодушно осматривая безупречный костюм Филиппа, Джеффри с отсутствующим видом кивнул.
– Осмелюсь предположить, что вы меня не помните, но я был здесь много лет назад, когда родители оставляли нас с сестрой у Генриетты. Почти все время я проводил в детской – либо в комнате у тетушки. Она очень тепло, можно сказать, по-матерински ко мне относилась.
Филипп, занятый драпировкой идеальных складок на рукаве, криво улыбнулся:"
"– На самом деле я помню.
