Ну кто в своем уме устраивает борьбу с собственным счастьем? Из-за чего? Из-за того, что, оказывается, слепая дура и не умею видеть людей? Из-за того, что это может стать причиной какой-нибудь катастрофы в будущем, когда или мои, или Колины чувства не выдержат испытания временем? Ерунда. Ни черта во вселенной не способно противостоять времени, если уж вдаваться в глобальные рассуждения. Ну и хватит об этом!
— Помочь тебе определиться с ответом, м? — Коля огладил мое бедро, и вроде совершенно измотанное за ночь его ненасытностью тело послушно отозвалось новой волной жара и влаги.
Господи, откуда только что берется? После того, что он со мной творил, мне впору усохнуть и выгореть до пепла.
В последний раз он меня уже вообще довел до какого-то полубредового состояния. Я под ним, как в лихорадке, металась, сходя с ума от тех невероятных ощущений, что он дарил. Собственные руки-ноги-позвоночник давно были не в состоянии держать, и если бы не те подушки, что он подсунул мне под живот, то наверняка расплылась бы по постели бескостной, бессвязно причитающей лужей.
А мой мужчина был неутомим и буквально безжалостен. То таранил сзади мое тело так, что кровать под нами стонала от мощи толчков, а у меня зубы лязгали. Так глубоко, чуть не разрывая. То лишал меня проникновения, отчего я тут же начинала жалобно хныкать, как отчаянно обделенная. Но он быстро заставлял меня опять заполыхать безумием, начиная ласкать ртом. Я раньше и помыслить, пофантазировать о таком не могла.
Кто бы знал… Прямо вот так, бесстыдно, терся лицом, вылизывал, тиская и раздвигая ягодицы. Ввинчивался языком и туда, где только что был сам, и туда, куда до него не вторгался никто. Последнего ума меня лишая не только удовольствием, но и жарчайшим стыдом. Особенно от того, что уже успела понять: мой мужчина не поклонник просто игр для произведения впечатления своим мастерством на партнершу. Он делал исключительно то, чего хотел сам. Ему от этого так же нереально хорошо, как и мне.
Я умывалась потом, истекала влагой, как никогда в жизни, металась, надсаживала горло, раздирая ногтями простыни, выгибалась и тряслась как под напряжением. Улетала, казалось, насовсем. Невозможно вернутся после такого."
"Но Коля вытягивал меня безжалостно назад. Раз за разом. Выманивал голосом, хрипло бормоча дико порочные вещи, грозя мне еще большим наслаждением, обещая опыт, одна мысль о котором опять заливала по макушку стыдом и предвкушением.
