Я с удивлением наблюдал, как они разговаривали глазами. Однако все исчезло, когда моя мать без предупреждения шлепнула меня по руке.
— Лифт, Лиам, честно? — она фыркнула на меня, а я уставился на нее в замешательстве. Мел и моя мама, казалось, говорили глазами на языке, который, казалось, никто другой не понимал.
— Я не знаю, что с ним не так, Эвелин, — Мел ухмыльнулась, прежде чем подмигнуть мне в ответ.
— Давай приведем в порядок твои волосы, пока весь мир не узнал об этом. — Она вздохнула, забирая Мел. Мне не хотелось этого говорить, но это вывело меня из себя.
За последние несколько дней мы с Мел провели большую часть времени вместе. Иногда мы разговаривали, большую часть времени мы трахались, а все остальное время мы просто лежали рядом друг с другом. Это было так, как будто мы оба позволяли нашим телам, разумам и душам просто привыкнуть друг к другу, и я наслаждался каждым моментом этого, и именно поэтому я ненавидел, когда ее забирали у меня.
— Я знаю этот взгляд, — мой отец ухмыльнулся и встал рядом со мной.
— Какой взгляд? — прошипел я, прислонившись к стене и ожидая возвращения моей жены. Моей жены. Это заставило меня ухмыльнуться.
— Этот взгляд, — старый дурак ухмыльнулся. — Я знаю его, потому что время от времени он мелькает у меня на лице. Это похоть, это желание, это надежда и любовь, объединенные воедино. Это заняло у тебя чуть больше недели. У меня это заняло всего сорок восемь часов.
Иногда я его ненавижу.
— Для любви еще слишком рано, отец.
Он фыркнул. Мой отец, Седрик Каллахан, фыркнул.
— Если бы Шекспир сказал это, мир никогда бы не увидел «Ромео и Джульетту». Ты все еще ненавидишь ее?
— Я никогда этого не говорил, — быстро перебил своего отца. — Я долго ждал кого-то вроде нее и даже не знал об этом. Однако я не могу позволить ей узнать, что я… Я могу хотеть ее, я могу быть верным, и я могу заботиться, но я еще не могу любить ее. Она не получает любви, пока сама что-нибудь не почувствует.
— А если она этого не сделает?
Я оторвался от стены, как только увидел, что они направляются к нам.
— Я все равно буду рядом.
— Кто вы и что вы сделали с моим сыном? — его старые глаза сверкнули на меня.
— Даже не начинай, отец.
— О чем вы оба шепчетесь? — моя мать внимательно посмотрела на нас, когда наконец добралась до нас.
Мой отец ухмыльнулся, целуя ее в щеку.
— Мировое господство, — она закатила на него глаза, в то время как Мел просто подняла бровь, глядя на меня.
— У тебя был шанс, и ты потерпел неудачу.
