Если я появлюсь и наши враги увидят, насколько я слаб, они попытаются использовать это против нее, против ее империи.
— Я позвоню Эвелин, и через три дня у нее все будет готово. Ты можешь наблюдать из потайной комнаты. Никто тебя не увидит, — сказал он с благодарным кивком. Предложи ему что-нибудь большее, и он с таким же успехом мог бы вырезать мое сердце.
— Разве ты не чувствуешь, что мы — Пандора, как раз в тот момент, когда она собирается открыть свой ящик? — я ухмыльнулся ему. — Они принесут такой хаос, какого мы никогда не могли, и мы сделали это просто в надежде улучшить их в будущем.
Седрик фыркнул, прежде чем допить свой бренди.
— Да, в некотором извращенном смысле.
— Мы действительно живем в извращенном мире, — ответил я, когда дверь открылась, и Адриана зашла.
— Да?
— Мистер Джованни, мистер Каллахан. Извините за вторжение, но мне сказали позвать вас обоих, — сказала она, опустив голову.
— Зачем? — спросил Седрик с холодностью в голосе, которой у него не было с начала нашего разговора.
— Мэм и мистер Каллахан, очевидно, очистили комнату в подвале, чтобы они могли побыть одни и никто не должен был входить. Но через несколько минут раздался выстрел.
ГЛАВА 5
«Жаль, что ты не знал, когда ты начал свою игру в убийство, что я тоже играл».
— Робб Уайт
МЕЛОДИ
Кто, черт возьми, напрашивается на смерть?
Я посмотрела в конец комнаты, ища человека, голос которого осмелился прервать меня.
Моя кровь вскипела.
Лиам, скоро-блядь-мертвый, Каллахан спускался по лестнице — моей, блядь, лестнице, с высоко поднятой сексуальной прической и зелеными глазами, острыми, как лезвия бритвы.
Он был прекрасен, и я почти пожалела о том, что мне придется всадить ему пулю в голову, а потом пробить ею гребаную стену.
— Значит, это и есть тот мужчина, который стоит за этой сукой? — Райан рассмеялся.
Прежде чем я успела остановить себя, я ударила его прикладом пистолета по лицу и не переставала бить, пока не услышала болезненный хлопок. Я избила его до потери сознания и оставила обмякшим в кресле с закрытыми опухшими глазами.
Вытирая кровь с лица, я глубоко вздохнула и подняла пистолет на Монти, прежде чем снова повернуться лицом к гребаному идиоту.
— Ты переступаешь границы дозволенного, Каллахан.
Он оглядел меня с ног до головы одновременно с отвращением и вожделением.
— Как я могу? Я уверяю, что ты ошибаешься, любовь моя. В конце концов, я только что подписал очень важный документ, который делает все это моим.
