— Этого никогда не случится, но если бы это произошло, то вряд ли ты бы стал именно тем человеком, который совершит правосудие. Я видела вяленую говядину и получше.
— Я мог бы взять проволоку, — прошипел он, и я закатила глаза, протягивая руку, чтобы надавить на его обернутую кожу. Он тихо вскрикнул.
— У тебя нет провода, и даже если бы он у тебя был, у меня есть частотный глушитель. Если бы это не сработало, я бы похитила твою семью до тех пор, пока ты не признаешься в подделке улик, чтобы ложно арестовать меня.
— Я не была идиоткой, и, в конце концов, мы были в больнице, полной полицейских.
Его глаза сузились.
— Тебе не стыдно за себя? Разве у тебя нет чувства вины? Или вы все просто бессердечные, хладнокровные змеи? Ваши наркотики убивают десятки людей только в этом городе, всего за одну неделю. Одному богу известно, сколько людей умирает в этой стране только для того, чтобы ты могла заработать. Вы все больны. Как, черт возьми, ты спишь по ночам?
— Кого ты потерял? — спросила я его, делая глоток своего кофе.
Его слова меня не задели.
— Тебе на это наплевать.
— Нет, вовсе нет. — Я улыбнулась. — Видишь ли, ты обвиняешь меня в том, в чем нет моей вины. Ты обвиняешь бармена в том, что он дал кому-то выпить? Нет, потому что он удовлетворяет спрос. Никто никого не заставляет что-либо делать или брать. Кто бы ни умер, это была вина их самих и их семьи. Они должны были взять себя в руки. Их семья должна была поддержать их. Вместо этого ты ищешь, кого бы обвинить.
— У тебя, должно быть, все в порядке с головой, если ты так думаешь. Нет никакого оправдания тому, что вы, люди, делаете, — отрезал он, отводя взгляд. — Вы еще больше оскорбляете нас, притворяясь добрыми католиками. Ты не заботишься о Боге. Я не думаю, что ты вообще в Него веришь.
— Я забочусь о Боге, и я верю в Него. — Я действительно верила. — Однако я знаю, зачем я была создана. Я нужна Богу. Что было бы, если бы не было таких людей, как я? Если бы мир был совершенным, если бы все было так, как ты хочешь, тогда зачем бы ты молился? Я нужна Богу, потому что без нас ты забываешь о Нем.
Он на моей стороне, а не на твоей
— Мы посмотрим на это. Комиссар положил на вас всех глаз. Он не успокоится, пока вы все не окажетесь в тюрьме!
— Тогда я вырву ему глаза и спрячу его на шесть футов под воду. Ты должен благодарить Бога, что ты здесь, потому что послезавтра Чикаго уже никогда не будет прежним.
