— Я сказала, что твой идиот брат подстрелил тебя, и все, что тебя волнует, это моя рука? — Он должен быть там и надирать задницу своему брату.
— Да, потому что ты моя жена. — Он вздохнул. — Я разберусь с Нилом, когда не буду под наркотиками.
Отвернувшись от него, я сняла кольцо, чтобы вымыть руки.
— Я справилась с ним.
— Ты убила Нила? — прошептал он, подходя прямо ко мне. Тепло исходило от него, как волны. Я почувствовала, что прижимаюсь к нему, закрываю глаза и расслабляюсь, положив голову ему на грудь. То есть до тех пор, пока я не вспомнила, что у него пулевое ранение, и не выпрямилась.
— Нет, я этого не сделала, — но мне определенно стоило так поступить. — Я ударила его электрошокером после того, как ударила его в лицо и повредила ножом руку Деклана.
Я приготовилась к его ворчанию, но когда повернулась к нему, то заметила улыбку на его лице. Должно быть, он принял какие-то действительно хорошие наркотики.
— Позволь мне осознать случившееся. Ты ударила Деклана ножом. Напала на Нила и ударила его электрошокером, пока меня не было? — спросил он, и я кивнула.
— Ты проявляешь привязанность самыми странными способами, — сказал он, целуя меня в лоб и беря бренди.
Но я снова взяла бренди у него и поставила.
— Только не с таблетками.
— Ты, должно быть, издеваешься надо мной! Отдай мне бутылку, Мелоди. — Лиам застонал, потянувшись к ней.
Но я ткнула в его рану, заставив его зашипеть и отпрянуть.
— Нет, значит нет, Лиам.
— Это худшее, что ты когда-либо делала со мной. — Он нахмурился, как шестилетний мальчик.
— Я выстрелила в тебя, пырнула ножом твоего кузена, ударила твоего брата электрошокером и чуть не раскроила череп твоей бывшей девушке…
— Моей бывшей девушке?
— Черт. Я не хотела этого говорить. — Я прикусила губу. — Мы с Наташей встретились в туалете в церкви. Она что-то сказала, и я разбила ее лицом зеркало. Так что нет, отказ от бренди — не самое худшее, что я тебе когда-либо делала.
И снова его губы нашли мои, но только на секунду, прежде чем он отстранился.
— В моих глазах так и есть, — прошептал он.
— У меня есть два удовольствия в этом мире. Первое — это ты, Мелоди Каллахан, а второе — бренди. Отказываться от обоих — это просто жестоко и на грани бесчеловечности.
И что-то щелкнуло у меня в голове. Я стояла перед ним обнаженная, не только телом, но и своими «грехами», а ему было все равно. Он видел самые глубокие и грязные уголки моей души и разума, но ему было все равно. На самом деле, он хотел остаться со мной в темноте.
