— Наташа…
— Я знала, что Лиам любит по воскресеньям обедать у Реми, поэтому я ждала его. Когда я подошла к нему, он сказал мне, чтобы я уходила, или он сам выгонит меня. Я… я солгала, что у меня есть информация о Вэнсе и Эмори. Я сказала ему, что могу сказать ему только в том случае, если он последует за мной на задний двор. Я придумала кое-какую историю, и каким-то образом он узнал. Он хотел уйти, но я попыталась поцеловать его, и он схватил меня за шею. Он назвал меня шлюхой и крикнул, чтобы я держалась подальше, или в следующий раз он убьет меня.
Он сказал, что единственная причина, по которой он не делает этого сейчас — это то, что сегодня воскресенье.
На ум пришли слова Лиама, сказанные прошлой ночью: Ты такая же, как я.
— Тогда зачем ты пришла сюда, Наташа? — спросила я, слегка делая шаг вперед. Она скользнула через небольшое пространство на полу, чтобы уйти от меня.
Слезы текли из ее глаз, когда она дрожала, вся в воде и крови.
— Я люблю его, — всхлипнула она. — Пожалуйста, не убивай меня.
— Найди нового мужчину для любви, Наташа. Если ты еще раз подойдешь к нему, я сверну тебе шею и похороню тебя под этой церковью, — предупредила я, пнув ее один раз в ребра, прежде чем перешагнуть через нее и выйти из кабинки.
Я оглядела себя в треснувшее зеркало — с него все еще капала ее кровь — и поправила волосы, прежде чем еще раз вымыть руки.
— Было приятно познакомиться с тобой, Наташа. Давай больше никогда не встречаться, — сказала я и ушла.
Проходя через парадный вход, я окунула палец в освященную воду, прежде чем перекрестилась.
Быстро пройдя в проход, где стояли и пели остальные Каллаханы, я встала рядом с Лиамом, который остановился, взглянув на меня. Я улыбнулась и взяла у него книгу.
— Я, Владыка моря и неба, я слышал, как мой народ плачет. Все, кто пребывает во тьме и грехе… — Он не хотел петь, поэтому я толкнула его локтем. Он просто покачал головой, продолжая с того места, на котором я остановилась.
Что ж, я чувствую себя намного лучше.
ЛИАМ
— Мира вам, — сказали мы все.
— Идите с миром, месса закончилась, — ответил священник перед уходом. Вскоре после этого все тоже начали расходиться, однако я схватил Мел прежде, чем она успела пошевелиться.
Она повернулась ко мне, приподняв бровь, как будто понятия не имела, почему я держу ее. Может быть, она действительно не думала, что я замечу.
— Что?
— У тебя кровь на туфле, — сказал я, ожидая объяснений.
Она посмотрела вниз и нахмурилась.
