Пока Саша матерился, держась за голову, я выбежала из квартиры и заперла его в ней, забрав с собой ключи.
Домой шла дворами. Туфли и сумочка остались в квартире Саши. Было ещё светло, на улицах гуляли дети, сидели бабушки, и шныряла местная шпана. А я брела босиком, с растрепанными волосами, растекшейся косметикой, в порванном платье и ссадиной на лице. Прохожие смотрели, морщась, принимая за шлюху, но мне было абсолютно плевать. Какая разница, как я выгляжу, если внутри полное опустошение и боль. Поняла, что не смогу больше быть с Сашей, не выдержу.
Если его альтер эго набросилось на меня, то впредь я уже не смогу его контролировать…
Было невыносимо больно, настолько, что я выла дома в подушку до хрипоты в горле, пока не пришла Лерка. Счастливая и окрылённая романтизмом, нарисованным для нее Артуром, ещё не зная, что мужики двуликие и носят множество масок.
ГЛАВА 2
ГЛАВА 2
Дарья
Лерка долго меня не замечает, принимает душ, носится по комнате, напевая что-то веселое. А я утыкаюсь в подушку, пытаясь заглушить всхлипывания.
Шея болит — точно останутся синяки, и щека саднит, особенно с внутренней стороны. Но физическая боль ничто по сравнению с тем, что творится внутри. А еще страшно, что Саша выберется из квартиры и приедет меня добить.
— Даш? — сестренка садится рядом, прикасается к плечу, а мне хочется слиться с этим диваном. — Даша, что случилось?! — взволновано спрашивает сестра, а я не могу ничего ответить, во рту вкус горечи и крови. Дышу глубоко, пытаясь хоть немного успокоиться.
— Даша… — она тянет меня на себя. — Ты меня пугаешь! — И мне приходится к ней повернуться и показаться во всей красе. — Что с тобой случилось?!
— Я рассталась с Сашей, — отвечаю я, утирая слезы.
Александр еще не знает, но это конец. Он словно выбил из меня мои светлые чувства к нему. И вспоминая все, что между нами было, я только сейчас понимаю, что светлое закончилось после аборта, который он вынудил меня сделать. Я уже тогда посмотрела на этого человека с другой стороны, но Саша умеет убеждать…
— Почему?
— Поэтому, — указываю на ссадину и следы на шее, пусть отстанет от меня! Я люблю сестренку, но сейчас хочу побыть одна, мне нужна тишина.
— Что он с тобой сделал?! И за что?! — не унимается Лерка.
Вот только жалости мне не нужно. Сама виновата. Я, может, и взбалмошная, но моногамна. Всегда считала, что в жизни должен быть один мужчина. А отношения нужно выстраивать и работать над ними.
