Глаза щиплет, ком к горлу подступает, организм требует выплеска негативной энергии. Скатываюсь с капота на холодный пол, запрокидываю голову, ударяясь об бампер машины, чувствуя, как слезы все же прорываются и стекают по щекам. В голове тысячи хаотичных мыслей, от которых пульсирует в висках.
Не знаю, сколько так просидела, рыдая и размазывая слезы. Я даже не слышала, как он приехал и вошел в гараж. Скорее, почувствовала присутствие Тимура. Открываю глаза, смотрю, как он задерживается в дверях, осматривает разбитую машину, потом переводит взгляд на меня, и я не могу считать ни одной его эмоции — он словно скрылся за маской безразличия.
Темный, холодный взгляд замораживает.
Тимур сжимает челюсть, делает шаг ко мне, и я задерживаю дыхание. Слез уже нет — я все выплакала. Адреналин ушел, и внутри пустота. Хищник настороженно осматривает меня, всматривается в лицо и глубоко дышит, словно пребывает на грани. Одно неверное движение — и он меня разорвет. Тимур садится на корточки, с минуту просто смотрит мне в глаза, окуная в свою черную бездну, топя в ней.
У него бездонные глаза, они холодные, пугающие и одновременно завораживающие.
Вздрагиваю, когда он хватает меня за ворот пальто и резко поднимает на ноги. Мы на секунду застываем, продолжая смотреть друг другу в глаза. Я проигрываю, безоговорочно… Я уже на краю бездны, и ему не нужно меня толкать, еще мгновение — и шагну сама.
— Тимур Эду… — в гараж входит охранник, но договорить не успевает.
— Пошел вон! — рычит Тимур, не отрывая от меня взгляда, продолжая удерживать за пальто.
"
"Я делаю этот последний шаг сама, прикасаюсь к его губам и падаю в бездну. Все, назад дороги нет, он больше не отпустит. Хищник реагирует мгновенно, зарывается в волосы на затылке и больно сжимает, крепко фиксируя, отбирая инициативу, лишая меня дыхания, выпивая до дна всего одним голодным поцелуем. Он насилует мои губы, то кусая, то всасывая. Больно, жёстко, но очень сладко, полностью отключая разум. Он хватает меня за талию, поднимает, не разрывая поцелуя, и сажает на стол рядом с инструментами.
Мы как дикие голодные звери не можем оторваться друг от друга. Кажется, он уже не просто целует, а трахает языком, одновременно снимая с меня пальто. Задирает свитер, отодвигает чашечки бюстгальтера и сжимает грудь, вынуждая меня всхлипнуть в его губы от острого возбуждения.
— Все, — задыхаясь, произносит Тимур. — Я больше не отпущу…
На секунду отрывается от меня, снимает с себя куртку, отшвыривая ее на пол.
