— Двести двенадцать тысяч на твоем счету, — констатирует он и вновь выпускает дым в мою сторону.
— Запиши в кредит и отпусти меня!
— Будешь рассчитываться натурой?
— Только посмей прикоснуться ко мне! — задыхаюсь от злости.
— Все, мне надоел этот спектакль, — холодно произносит Тимур и встает с кресла. Вздрагиваю и больно закусываю губы, когда он резко сметает рукой со стола посуду с едой и напитками. Все разбивается и разбрызгивается к чертовой матери. Тимур подлетает ко мне, хватает за ворот свитера и швыряет на этот стол, наваливаясь сверху всем телом.
Меня сковывает от страха, потому что бездна в его глазах разрастается. И я уже не такая смелая и дерзкая.
— Все Даша, доигралась! Мое терпение закончилось! Пиз*ец тебе!
Смотрю в его темные глаза и понимаю, что он на грани, зверь срывается с цепи и хочет растерзать. Слишком долго его дразнили. Застываю, закрывая глаза. Сопротивление приведет к агрессии, поэтому я не двигаюсь, не кричу, только глотаю воздух, чувствуя, как меня окатывает волнами страха.
В голове почему-то возникают воспоминания о Саше и о том, как он слетал с катушек. Страшно, внутри что-то сжимается, и немного потряхивает от выброса адреналина. Я перегнула палку, не нужно было крушить все вокруг.
Он хватает свитер и грубо, несдержанно стаскивает его с меня, потом срывает пуговицу с джинсов и дергает их вниз, вынуждая меня приподняться и дать ему снять. Тимур ждет сопротивлений, но я как послушная кукла покорно позволяю оставить меня в одних трусиках и бюстгальтере. Всматриваюсь в его красивое мужественное лицо и считываю десятки эмоций: от ярости до возбуждения.
Дышит глубоко, словно ему тоже не хватает воздуха и топит меня в своей черной бездне. Еще чуть-чуть, и я сдамся. Потому что не только он одержимо хочет меня, но и я его тоже хочу. Мое тело остро реагирует на его близость, запах, голос и прикосновения. Но я не желаю быть временной игрушкой хищника или его любовницей и не желаю быть просто временным удовлетворением его похоти. Хочу настоящего любящего мужчину, чтобы чувствовать в нем мощную опору и поддержку, который будет только моим, а я буду за его спиной, как за каменной стеной.
— Изнасилуешь? — спокойно спрашиваю я, и Тимур замирает на мгновение.
— Нет, сама отдашься, — самоуверенно отвечает он, ухмыляясь, резко раздвигает мои ноги, помещается между ними и расстегивает рубашку. — Я устал от твоего лицемерия или боязни. Ты тоже меня хочешь, твое тело отзывается, — он снимает рубашку и отшвыривает ее сторону.
