"
"— Нет, только когда пьяная. А так я дура дурой, — вполне серьезно отвечаю. На время наступает тишина, но я знаю, что он смотрит на меня, его взгляд настолько тяжёлый, что можно его почувствовать. Через какое-то время слышу, как Тимур встает и подходит ко мне. От него даже пахнет холодом — купаж мяты, сандала и бергамота. Дорогой, стойкий, но ненавязчивый аромат с примесью собственного запаха мужского тела.
— Пошли, Лиса, я покажу тебе твою комнату.
Открываю глаза и вижу, как он протягивает мне руку.
Тимур помогает мне подняться и тянет за собой.
— Красивый дом, — говорю я, когда мы входим внутрь. — Панорамные окна и высокие потолки создают иллюзию свободы.
— Да, я не люблю ограничений и тесных пространств, у меня своего рода клаустрофобия, — признается он.
— Интересно, — усмехаюсь я, когда мы поднимаемся на второй этаж. — Не думала, что у такого мужчины как ты, бывают фобии.
— Фобии есть у всех, просто кто-то умеет их скрывать, а кто-то — нет, — Тимур подводит меня к двери из темного дерева, открывает ее и приглашает войти.
— Одна из гостевых комнат, — он включает свет, и мне открывается небольшая, но очень уютная комната в теплых бежево-коричневых тонах. — Полотенца в ванной, — он указывает на стеклянную матовую дверь. — Если вдруг что понадобится, моя комната напротив.
«Ну кто бы сомневался. Как предусмотрительно», — думаю я, но в ответ лишь улыбаюсь, осматривая комнату. Все вроде скромно: минимум мебели, ковер на полу, на окнах шторы.
Но я подозреваю, что увиденное стоит больших денег, и от этого немного не по себе.
— Спасибо, — отвечаю я, иду к двери и хватаюсь за ручку, намекая, что Тимуру пора. Он подходит ко мне очень близко, нарушая личное пространство.
— Хочу тебя, — заявляет он, вдруг хватая меня за подбородок. — Есть в тебе что-то сексуальное, соблазнительное, — его голос окутывает легким дурманом, голова начинает кружиться сильнее, и сердце ускоряет ритм. Он смотрит на меня, дышит со мной одним воздухом настолько близко, что я чувствую его горячее дыхание на губах, и мне кажется, что его темные бездонные глаза похожи на бездну.
Там, в глубине, что-то мрачное и очень болезненное, что-то очень темное, страшное и одновременно завораживающее. Там нет жалости и сожаления, там сгусток власти, наглости, надменности и ярости. Кажется, что я стою на краю этой бездны, очарованная ею, и жду, когда он меня в нее столкнет.
