— Мне тоже, Лиса, невыносимо больно вновь понять, что все бабы — продажные твари! Я думал, ты не такая, хотел в это верить, — проговаривает он и хватает воздух, будто каждое слово даётся ему с трудом. — А ты такая же, как все! Моя женщина должна быть искренна и открыта со мной до конца, она должна видеть только меня, жить мной, как я живу ей. Она должна быть моей частью и чувствовать тонкие грани. Но таких не существует… Я вновь ошибся! Меня предают… Потому что гребаной любви не существует!
Тимур отпускает меня, небрежно от себя отталкивая, словно я ему противна.
Он заводит двигатель и продолжает ехать уже на допустимой скорости, соблюдая все правила, глядя только на дорогу. В моей голове ещё много вопросов и оправданий, но я молчу, понимая, что Тимур меня не услышит. Мой мужчина тоже должен быть мне очень близок и никогда не сможет от меня отказаться, сколько бы я ошибок ни совершила."
"Тимур подвозит меня до дома, останавливается возле подъезда и прикуривает ещё одну сигарету, продолжая смотреть в лобовое стекло, видимо, ожидая, когда я выйду.
Вот так просто! Проще некуда! Я немного сглупила, и меня выкидывают из жизни. А говорил, что я другая вселенная. И он тоже не тот мужчина, которого я себе нарисовала. И вроде не хочу унижаться, и нужно гордо покинуть машину, но ноги не слушаются. За все отведенное нам время я настолько привязалась к Тимуру, что мне не верится, будто все вот так просто закончилось. Грудь больно щемит от понимания, что я его люблю. Но унижаться не буду! Хотя очень хочется.
Ещё хочется унизительно рыдать, оттого что понимание любви к этому мужчине пришло именно тогда, когда он вышвыривает меня как собачку.
— Я не знаю, что между вами произошло, но я не хотела тебя предавать. Как бы это глупо ни звучало, я хотела стать ближе… Понимаю, что виновата… — все-таки унижаюсь, потому что чувство потери и горечи топит, перекрывая собой гордость.
— Поверь, я себя сдерживаю, как могу. Иначе ты познакомишься с моей темной стороной! Поэтому пошла вон из машины! — рычит он, и я вылетаю из внедорожника.
Из меня рвутся рыдания, которые я не могу сдержать. Кажется, меня ударили в солнечное сплетение — ни вздохнуть, ни выдохнуть, больно невыносимо. Хочется кричать, а я бегу по лестнице вверх, кусая губы в кровь.
Забегаю домой, закрываюсь на все замки, срываю с себя пальто и сползаю по стене на пол. Обнимаю себя руками, сгибаясь пополам, и не понимаю, почему так невыносимо больно. Не девочка вроде уже и прекрасно знаю, какие мужики мудаки.
