Чуть что, сразу в сопли!
– Вам не менеджер нужен, а нянечка! – Строго смотрю на трех взрослых мужиков, которые превращаются в капризных подростков, как только речь заходит о деятельности группы.
– Точно! Никто, кроме тебя, не справляется!
– Да!
– Поддерживаю!
Парни дружно смеются, а я хмурю брови.
– Может, мне еще и на сцену за вас выходить? Ну, чтобы вы вообще не напрягались.
– Мы тебе давно предлагаем роль второго гитариста, – скалится Ганч. – Глядишь, выбрал бы себе жену из толпы фанаток.
– Сейчас Вика про фанаток услышит и в будку тебя посадит, – возвращаю ему хищную улыбку.
– Я не вступлю в вашу секту. Не надейтесь.
Музыканты переглядываются, и ко мне тянутся три правые руки, на безымянных пальцах которых поблескивают обручальные кольца. Кривлю губы под устрашающее хоровое завывание и брезгливо качаю головой.
– Брось, Рождественский, – говорит Гена, самый молодой из группы, свадьба которого была всего полгода назад, – это совсем не больно.
– Представляете, – понижаю голос до заговорщического шепота, – это еще и не обязательно.
Никого за это не стреляют.
– Ты просто трусишь, – щурится Ганч.
– А вы просто завидуете, что я не гремлю цепями.
– Отстань от него, – вступается за меня Мир.
– Ладно-ладно. Если мы не погуляем на его свадьбе, так хоть отожжем на похоронах.
– Я вас всех переживу, – заявляю уверенно. – Вот увидите.
Звонкий смех привлекает всеобщее внимание. Возле мангала собралась веселая компания, подбадривающая сегодняшнего шеф-повара Ди-кея, во главе которой, разумеется, стоит Ди.
Она бросила меня, как только мы приехали. Сказала, что не может устоять перед запахом мяса на углях и собирается дегустировать каждую партию, чтобы никто из гостей не был разочарован. Великая дегустаторша! Что бы мы без нее делали?!
– Кстати, – задумчиво хмурится Ганч. – Я и не знал, что у Димона есть сестра.
– Никто не знал, – добавляет Гена. – Хорошенькая.
– Кто хорошенькая? – звучит за спиной женский голос.
Вот сейчас очень не хватает драматичной пугающей мелодии на фоне. Шилов оборачивается и тут же вскакивает с места, бросаясь к молодой супруге:
– Аранжировка! Новая! Марк придумал!
– Отойдем на минутку? – сухо спрашивает Яна.
– Конечно, солнце, – бегло отвечает Шилов.
– Первый поше-е-ел…
– А че ты лыбишься, Марк? Ревность – главный признак сильных чувств, – с видом знатока говорит Ганч. – А вот твоя не девушка что-то не шибко-то за тобой следит. Не сильно ты ее зацепил.
Снова смотрю на Диану, увлеченно болтающую с женской компанией.
