Это крутой шанс закрепиться в чартах на несколько месяцев. А ты чем сегодня занималась?
– Деградировала!
– Дарина еще не выздоровела?
– Не-а, но сказала, что ей уже лучше. Надеюсь, через пару дней уже будет огурцом. Нам еще на свадьбе ее гулять, – последнюю фразу Ди произносит с тихим сомнением, но меня сейчас меньше всего волнуют чужие торжества.
Ладони скользят по спине Дианы и обхватывают бедра. В груди теплеет, а губы щекочет сладкое дыхание с ароматом ванили и сливочного крема.
– Притормози, Рождественский, – пылко шепчет Ди, проводя губами по моей щеке.
– На ближайшую неделю я вне игры.
– Что? О чем ты?
– О том самом.
Голубые глаза смеются, и я с силой сжимаю пальцы на упругих ягодицах. Нашла, чем меня напугать.
– Зачем самураю меч, если он… – выдерживаю театральную паузу и с трудом сохраняю величественную уверенность в голосе, – не в крови?
– А-а-а! – верещит Диана, утыкаясь носом мне в шею. – У тебя большие проблемы с подкатами, Марк!
– Тебя же я закадрил.
– Значит, у меня большие проблемы с головой."
"– Не стану спорить. – Короткая вспышка резкой боли пронзает кожу. – Ай! Не кусайся!
Тихо хмыкаю, обнимая ее крепче, и поворачиваю голову к экрану. Ничего не имею против спокойного вечера и невинных обнимашек. Похоже, все-таки возраст дает о себе знать.
– Какие новости? – спрашиваю я, пытаясь вспомнить, какой момент этого сериала видел последним. – Сколько человек умерло?
– Почти все.
– Даже та девчонка?
– Тебя только она и волнует, – бурчит Ди, а я улыбаюсь, потому что волнует меня совсем не это.
Волосы Дианы пахнут свежестью морских волн, тяжесть от ее тела едва ощущается, и я расслабляюсь, окутанный мягким теплом. На экране мелькают кадры промышленного заброшенного склада, а за громкой напряженной музыкой вдруг слышится какой-то шум из холла. Напрягаюсь, пытаясь узнать голоса.
– Вот черт! – шепчу я. – Спрячь меня.
– От кого?
– Кто-кто в теремочке живет?! Кто-кто трубки от братьев не берет?! – раздается громкий крик, сопровождаемый стуком в дверь гостиной.
– Скажи, что меня нет, – прошу я Диану.
– Он здесь! Я держу его! – кричит она.
– Предательница несчастная.
Ди тихонько хихикает и приподнимается, опираясь на руки. Звучат тяжелые шаги, и ее лицо вытягивается в удивлении.
– Так вот, что у тебя за важные дела? – говорит Мирослав.
Запрокидываю голову, с этого ракурса он выглядит еще крупнее, а светлый шрам на нижней губе добавляет дерзости.
