Вытягиваю руку и разжимаю пальцы, Дарина берет помолвочное кольцо и тут же убирает его в сумочку.
– Не наденешь?
– Сначала отдам его в чистку, – отмахивается она и поднимает бокал, который мгновение назад официант поставил на стол. – За мою спасительницу! Лучшую из лучших!
– Ну ты загнула, – смеюсь я.
– Спасибо тебе, Ди. Правда. Не знаю, что бы я без тебя…
На глазах подруги появляется влажный блеск. Она смахивает слезы, салютует мне бокалом и делает пару глотков.
– Дарина, – хрипло произношу я, потому что интуиция предсказывает что-то неладное.
– Ди, все хорошо, – уверенно заявляет она.
– Мне так не кажется. Ты ведешь себя странно. Да и выглядишь…
– Стремно, – она понимающе кивает и хватает вилку, утыкаясь носом в тарелку с салатом. – Я просто не выспалась. Вчера начала смотреть такой классный сериал, до пяти утра не могла оторваться. Не волнуйся, я уже записалась на массаж и обертывание. Через пару часов буду в форме.
Не свожу с нее пристального взгляда, Дарина запихивает в рот кусочек мягкой свеклы вместе с сыром.
Жует и приподнимает подбородок.
– Ди, прекрати! – она тычет в меня вилкой. – Лучше расскажи, как тебе все-таки удалось вернуть мою пропажу?
За окнами вечереет, шумит вытяжка над плитой. Перемешиваю свежие овощи в глубокой салатнице, поглядывая на дверцу духового шкафа, в котором запекаются фаршированные баклажаны, а мысли все тянутся к встрече с Дариной. И вроде бы все как всегда: мы поболтали, посмеялись, пропесочили Марка, обсудили предстоящее торжество. Не могу понять, что именно не так, но нехорошее предчувствие не хочет уходить.
Дарина страдает, ей все еще больно. Она, конечно, очень старается это скрыть, и я даже купилась бы, но глаза сдают ее с потрохами. Это не чувство вины, а безысходность. Она будто действительно что-то похоронила в себе, но я никак не могу понять, что именно, а она сама не признается.
И какой черт понес ее к Рождественскому? Зачем? Все еще не могу уложить в голове то, что Дарина решилась на измену. Что-то не сходится, она явно где-то темнит.
Любое действие всегда выбор, иногда более осознанный, иногда менее, но все равно. Дарина не глупая, и ее отмазка – я не понимала, что делаю, с каждым разом звучит все неубедительнее. Вдобавок, узнав Марка получше, я с уверенностью могу сказать, что он не стал бы спать с девушкой, которая до конца не понимает, хочет этого или нет.
Вспоминаю потухшие глаза подруги, вынужденное веселье и разъедающую сердце печаль в ее голосе, когда она говорила о свадьбе.
