Общение? Класс! Секс? Только за! Свидания? Да пожалуйста! Но зачем портить все это, привязывая себя друг к другу? Говорить «мы» вместо «я»? Советоваться по поводу и без, просить разрешения? Нельзя управлять машиной вдвоем. Нельзя приехать в два разных пункта назначения, сидя в одном транспорте. Нельзя прожить две жизни. Мне не нравятся клетки, не нравятся правила. Любая форма зависимости от кого-то вызывает громкий протест. Почему я должен подстраивать свои цели, настроение и желания под кальку другого человека? Почему он хочет влиять на мою жизнь и менять в ней что-то в угоду себе и своему комфорту?
Смотрю на Диану, которая практически лежит на мне.
С ней будет так же? Кто из нас первый перегорит? Все, что происходит сейчас, круто, но не ново. Сильнее, чем у меня бывало, и все равно… это не меняет того, кто я и что мне нужно.
– Вот так-то! Кто здесь мамочка?! – радостно кричит Диана, одержав победу над компьютерным врагом. – Еще пару боев, Марк, и я буду готова замахаться с тобой.
– Так сильно хочешь победить?
– Не только же тебе получать медальки.
С момента нашего знакомства я не взяла ни одного раунда.
– В этом все дело?
– В чем? – уточняет она, все еще увлеченная игрой.
– В победе.
Ди медленно расслабляет плечи и откладывает в сторону джойстик, разворачивается и поднимает подбородок, заглядывая мне в глаза. Не знаю, что именно во мне играет. Возможно, это эгоизм, но мне не нравится думать о том, что я какая-то медалька.
– Ты сейчас проиграешь, – киваю на экран.
– И что?
Слов нет.
Диана смотрит пристально, но не осуждающе. Кажется, она читает меня, видит насквозь.
– Нам будет непросто, да?
– Похоже на то, – соглашаюсь, не раздумывая. – А я ценю простоту больше всего.
– Марк, я ненавижу проигрывать, но умею принимать поражения. Тебе не о чем волноваться. Серьезно. И мне тоже страшно, ты совсем не похож на мой привычный типаж, но это все не значит, что я или ты – слабаки. Мы просто живые и сложные. Как и все вокруг. Простыми могут быть только числа и покойники.
Как бы сильно тебе ни хотелось, вряд ли получится прожить всю жизнь под линейку. Иногда приходится рисковать, чтобы… – она весело щурится, – было что вспомнить.
Сколько проницательности, аж мороз по коже.
– И откуда ты вылезла, умница?
– Может, я дева, рожденная твоими тайными желаниями? – она весело поигрывает бровями. – Та, которая должна украсить твой мир.
– Тогда ты вряд ли была бы в одежде.
– Ты такой пошляк! – смеется она.
– Что есть, то есть, – киваю я.
