– Если бы мы с ним не были друзьями, все было бы по-другому. А так, она увидела его и… Черт! Ну почему все так?!
Вечерняя прохлада все глубже проникает в кожу, а настроение Димы крадет еще пару градусов. Подползаю к нему ближе в поиске тепла, потому что не хочу бросать разговор на середине, раз уж мы его все-таки начали. Он обнимает меня одной рукой, позволяя устроить голову у него на плече и молчит. Конечно, мне легко говорить ему – брось все и живи дальше. А ведь я сама еще сегодня утром чуть ли в истерике не билась из-за того, что понятия не имею, как мне поступить с Марком.
Все сложно. Чувства против разума – вечная битва.
– А вдруг это судьба, – шепчет Дима.
– Где-то сейчас заплакала стайка школьниц.
– Ди, я серьезно. Мы встретились случайно, познакомились и начали общаться. Все ведь еще может быть хорошо. Знаю, вы все думаете, что Соня меня использует, но это не так. Она запуталась. Ей больно. Ей нужна помощь. Она сожалеет о том, что случилось тогда, и если бы Марк…
– Не вплетай сюда его.
Соня заняла очень выгодную позицию – она бедная, а он плохой. Ей уже не пятнадцать, Дим. Пора брать ответственность за себя и свою жизнь.
– Я понимаю, но…
– Что «но»? Нет никаких «но». Никто ей ничем не обязан. Если, как ты говоришь, ты ей небезразличен, то… будьте вместе! Шарики, голуби, все дела. Но ты сам посмотри, что происходит. Между вами Марк, и поставила его туда Соня.
Дима напрягается, но ничего не отвечает, а я судорожно пытаюсь придумать, что еще можно сделать.
Дима хочет Соню. Соня хочет «помириться» с Марком. А Марк хочет, чтобы его все оставили в покое. И в итоге никто не может получить желаемое, замкнутый круг, который может разорвать только Дима ценой своего разбитого сердца. Так себе расклад, я бы тоже не одобрила.
– Вчера мы провели отличный день вместе, – голос брата пронизан нежностью, от которой сжимается сердце. – Она сказала, что очень хочет отношений. Хочет семью. Что старалась все забыть и отпустить, а потом… встретила меня и вновь столкнулась с прошлым.
Она думает – это знак. Ей нужно исправить ошибки, чтобы двигаться дальше. И я хочу ей верить, понимаешь? Ничего не могу с этим поделать.
– Хотеть верить и верить – разные вещи, – задумчиво произношу я.
– Я не готов сдаться, – с непоколебимой уверенностью заявляет Дима.
Какая же все-таки Сонечка молодец, не подкопаешься. Давить нельзя, это я уже поняла, Дима сразу уходит в отрицание.
