– Марк, ты хоть представляешь, что она…
– Мне не интересно, – отрезаю я и открываю шкаф с обувью. – Извинения приняты, а теперь отвали.
– Это не извинения, ты и правда мудак! – сердито бросает он.
– А ты дебил, возомнивший себя героем-спасателем!
– Знаю, но…
Кидаю пару кроссовок на пол, заставляя Диму заткнуться, и смотрю ему в глаза.
– Все это, – серьезно произношу я, – не мои проблемы. Ты влез в это дерьмо сам, вот и разбирайся.
– Оно касается и тебя!
Ветер свистел в ушах, страх сковывал каждую клетку в теле.
Ночь пахла грязью и пылью, а в больнице и вовсе невозможно было дышать. Соня сидела на койке в палате и смотрела так, словно я чертов ангел, спустившийся с небес. Свежие раны на ее ногах были покрыты толстым слоем полупрозрачной мази, левая рука безжизненно лежала в поддерживающей повязке. Соня улыбалась. Плакала, но все равно улыбалась, потому что получила ровно то, чего хотела. И ей было плевать, какую цену пришлось заплатить.
– Нет, не касается, – заявляю твердо. – Свою позицию я уже озвучил, и не раз.
– Что тебе стоит просто?..
– Дима, – рычу я, – ты ее сюда притащил, хотя я предупреждал, что не нужно этого делать. А теперь ты вытираешь ей сопли и потакаешь прихотям, пока она вертит тобой, как хочет. Черт возьми, братан, я ведь знаю, что ты не тупой, но сейчас… реально не понимаешь, что она делает и зачем?
Друг морщится и опускает голову. У него нет аргументов, потому что я прав. И он прекрасно это знает.
– Ей нужна помощь.
– И я помог. – Туго затягиваю шнурки на кроссовках.
– Теперь твоя очередь.
– Не получается.
– Значит, своди ее к психологу, в церковь, в ЗАГС. Куда хочешь! А от меня отвали!
– Но…
– Я не таблетка и не доктор, – цежу сквозь зубы.
– Ты обидел ее. Бросил, когда был нужен.
«Марк, пожалуйста… я не смогу. Прости меня. Я сделаю все что хочешь. Просто не прогоняй. Не бросай…»
Злость поднимается из глубины души, опаляя грудь и горло. Злость на себя за слепоту, на Соню за слабость и на Диму, который из-за своей глупости вновь открыл этот адский портал.
Лучшее, что я мог сделать для Сони, уже сделано. Больше у меня ничего нет.
– Пошел ты на хрен, понял? – грубо говорю я. – Я предупреждал тебя, что, если все выйдет из-под контроля, ко мне не приходи.
Толкаю дверь и выхожу на крыльцо, снимая машину с сигнализации. Солнце еще по-весеннему ласковое, но я чувствую, как оно прожигает кожу, точно насмехаясь.
– Марк… – вздыхает за спиной Дима и хватает меня за плечо, разворачивая.
