Обещаю себе, что всего на секунду, но невольно зависаю на дольше, когда вижу Мира в компании незнакомых парней.
Сердце делает кульбит, лицо пылает. И пол под ногами то пружинит, то качается.
Быстро и жадно скольжу глазами по телу. Краснею сильнее. Ратмир улыбается, поправляя ремень сумки на плече. Активно жестикулирует руками. Взрывается заразительным смехом.
Одет в излюбленную спортивную одежду — серые штаны и толстовку. Ему идёт. Правда. Очень-очень.
Мир отвечает что-то рыжеволосому парню.
Снимает с головы капюшон, ерошит волосы на макушке. Словно в замедленной съемке переводит взгляд за стойку и находит меня. Уже не смеется. Подвисает. Улыбка мигом сползает с его лица.
А я вроде бы и готовилась к этой встрече, но всё равно пропускаю через себя неожиданно сильные эмоции, от которых внутренности стягивает жгутом.
— Пишешь или нет? — раздраженно спрашивает Арина, диктуя в третий раз подряд.
Я опускаю голову и киваю. Ладони становятся влажными.
Вдохнуть получается через раз. Я будто с разбегу ныряю на глубину бездонного озера, забывая набрать в лёгкие максимум воздуха.
Вокруг темно, вакуум. Сквозь него слова доносятся особенно нечётко и приглушённо.
— Да, пишу. Прости, задумалась.
Пальцы не слушаются. Я набираю ответ, облизывая сухие губы. Затем улавливаю нависшую над барной стойкой мужскую фигуру. И чувствую, как в ноздри проникает уже хорошо знакомый запах туалетной воды, на которую я чересчур остро реагирую: легким головокружением, будоражащей тяжестью внизу живота и мучительно ноющими сосками, царапающими ткань бюстгальтера.
— Привет, Мир, — произносит приветливо Арина. — Меня уже предупредили об изменениях. Тебе что-то принести?
С трудом отправив чёртово сообщение, открываю следующее. Внутри неожиданно оказывается дикпик. Кривлюсь, качаю головой. Какая мерзость... После чего беспощадно блокирую пользователя.
Тем временем Ратмир сконцентрирован чётко на мне.
Молчит, пялится. Даже смотреть не нужно, чтобы предугадать его мимику: сведенные к переносице брови, гуляющие на скулах желваки и неприкрытое удивление в глазах.
— Даша, — притворно-ласково окликает.
Не знаю, что он хочет получить в ответ, потому что всё и так более чем ясно, но будто бы дает последний шанс исправиться.
— Да. Привет.
— Ничего не хочешь сказать?
Конечности деревянные. Пульс громко бьётся в висках.
— Н-нет.
