Выпрямив спину, я тянусь к чашке на блюдце, чтобы хоть чем-то занять руки. Делаю глоток. Утоляю жажду. Возвращаю с громким звоном, оставляя коричневые пятна на светлой столешнице.
Чувствую себя странно и противоречиво. Мне то хочется провалиться сквозь землю, только бы не видеть Мира, то пригладить всё ещё влажные волосы, чтобы ему понравиться.
— …Арсен мне много чего наговорил, — продолжает как ни в чем ни бывало Яна. — И то, что я неблагодарная дрянь. И то, что моему брату не поздоровится. Вроде бы я спустила Сеню с небес на землю, когда выпалила, что тот профессионально занимается борьбой и в два счёта расшибёт его черепушку, но это не точно.
Сегодня я страдаю провалами.
— Пьянь, — произносит Ратмир, появившись на пороге кухни и, очевидно, услышав последние обрывки разговора.
Янка подходит к кофейному аппарату, чтобы заварить себе латте. Закатывает глаза и показывает язык, и я сильно завидую её спокойствию, потому что у меня так не получается. Изображение фонит, руки дрожат. Кажется, я вот-вот грохнусь в обморок от перенапряжения.
— Зануда.
Мозг не отстает и вовремя подкидывает дровишек, включая на повторе фрагменты вчерашней ночи: умелый язык на моих сосках, грубые прикосновения ладоней и влажные звуки, издаваемые моим телом. Я проснулась с подсохшей спермой на животе и бёдрах. И это никак не укладывается у меня в голове.
Потому что… Твою мать, разве мог Мир хотеть меня так?..
Я опускаю взгляд на дно чашки, чувствуя, как буквально секунду жжёт щёку. Ратмир совершенно точно смотрит, обходя длинный обеденный стол.
Интересно, он тоже на повторе вспоминает то, как развращал подругу сестры, или для него произошедшее было чем-то обыденным и не примечательным?
Взяв со стола салфетку, комкаю её в руке.
Боковым зрением отмечаю, что Мир одет в серые спортивные штаны и белую свободную футболку. А я, блин, в деталях могу воспроизвести, какой он без одежды. Идеально проработанные мышцы живота и рук. Широченные плечи. И член тоже могу. Теперь я наверняка знаю, что он у него большой и твёрдый с крупным налитым верхом.
И чуть темнее, чем его кожа."
"— Приготовь-ка мне завтрак, — непринуждённо просит сестру Мир.
Если бы не обстоятельства, я могла бы вызваться и сделать это сама. Тем более есть из чего. Не потому, что хочу впечатлить понравившегося мне парня, а потому что люблю заниматься завтраками. Я всегда отвечаю за их состав и подачу в нашей с мамой обыденной жизни.
— Вот плита, вот холодильник, — будто умственно отсталому поясняет Янка.
