Сердце привычно-громко колотится, а музыка звучит приглушенно, будто под водой.
Лучше бы брат Янки и правда не появлялся.
— Ладно, хер с ним, Даш, — качает головой подруга. — Пойдем потанцуем.
Глава 10
***
Я морально настраиваю себя на одну-единственную песню.
Выйду на танцпол. Сделаю одолжение имениннице. И уйду. Тем более что помимо меня в доме полно подруг, которые явно не против зажечь.
С этими условиями я отпускаю руку Янки, остановившись в центре зала и жалея о том, что слишком мало выпила. Эмоции обострены, по позвоночнику катится липкий пот, а колени подгибаются от волнения.
— Давай, детка! Оторвись как следует!
Начавшаяся композиция — наша с подругой любимая. Немного меланхоличная, но до кончиков волос пронзительная. С первых секунд на предплечьях собираются мурашки.
Я начинаю плавно двигать бёдрами в такт музыке. Закрывая глаза. Выключая мысли. И ловя истинный кайф от происходящего."
"Мы молодые и яркие. Впереди вся жизнь, а любое море нам по колено. Это ли не счастье?
Вскинув руки в воздух, трогаю волосы и провожу ладонями по груди и бёдрами.
Платье красиво переливается под цветомузыкой, в уши врезаются знакомые аккорды, а в кровь впрыскивается значительная доза адреналина, которой так не хватало для преодоления боязни выступать перед публикой.
Теперь всё как надо.
Янка подходит вплотную и виснет у меня на шее. Кружа в танце, заливисто смеется.
Мы прекрасно дополняем друг друга. Как Инь и Ян. Две половинки одного целого, несмотря на полную противоположность во внешности и характерах.
— На нас все смотрят, прикинь? — шепчет на ухо.
Это так очевидно-странно, что я отвечаю какую-то нелепость, хотя в мыслях крутится один прямой вопрос: Ратмир тоже входит в число «всех» или нет?
Если бы подруга только знала, что у меня внутри, то, наверное, была бы в ужасе.
Я обвожу глазами присутствующих. Часто моргаю. В горле сохнет.
Найдя Мира и схлестнувшись с ним взглядами, чувствую, как низ живота наливается горячим и раскалённым свинцом.
Реакции включаются на максимум.
Я их не контролирую. Сердце бьётся быстрее, кипящая кровь мгновенно разносится по венам, а тело становится мягким и податливым, будто пластилин.
Наверное, Авдеев — тот единственный человек во вселенной, с которым бы мне действительно хотелось отпустить себя и броситься в омут с головой. И тонуть, тонуть, тонуть.
И это так стыдно… Абсурдно и глупо. Ситуация — хуже не придумаешь.
— Ты — огонь, Гайдукова. У Тима разве что слюна не капает при взгляде на тебя.
