Наверное, то, что Мир хочет заняться сексом в таком состоянии — хороший знак, который свидетельствует об улучшении.
Со стоном развожу ноги шире и позволяю длинным мужским пальцам коснуться влажной полоски белья.
Я знаю, что длительной прелюдии в этот раз не будет, но люблю любой наш контакт. Спонтанный и быстрый, медленный и размеренный. Жадный, сумбурный, горячий и даже ленивый.
Выгибаясь дугой, задеваю ягодицами твёрдый пах и позволяю отодвинуть стринги в сторону.
Сначала нежной чувствительной кожи между ног касаются пальцы, лаская и проникая внутрь, а затем ощущения возрастают в сотню раз, когда в меня резко входит член, сбивая дыхание и заставляя мелко задрожать всё тело.
Мир увлечённо мнет мою грудь, двигаясь сильно и остро с характерными влажными звуками, разлетающимися по всех уголках комнаты.
Если первое время мне казалось это постыдным, то теперь я знаю наверняка — Ратмир тащится, когда в процессе я мокрая.
Поджимая пальцы ног, поворачиваю голову и тыкаюсь губами в шершавый подбородок и шею.
— Я тебя люблю, — щекочу дыханием кожу. — Очень сильно люблю…
И безумно боюсь потерять...
Сила и частота толчков возрастает в геометрической прогрессии. Мир рванно дышит и сдавленно стонет в ответ.
Мужские бёдра звонко бьются о мои ягодицы, а пальцы — тянут соски. Глаза то широко распахиваются, то закрываются от удовольствия. Я вспыхиваю ярче фейерверка и поднимаюсь ввысь, разлетаясь на микрочастицы от ощущений и эмоций, с трудом собирая себя в кучу после.
Мир откидывается на спину, смотрит в потолок, а затем — в мои глаза.
От одного взгляда на его разукрашенное лицо в шрамах — старых и новых, вместо наслаждения и удовлетворения возвращается тупая боль за грудной клеткой.
— Как так вышло, что за проигрыш ты заработал больше, чем когда-либо за выигрыш?
Встав с постели, отворачивается спиной, не намереваясь вести диалог. Мне хочется бросить ему подушку вдогонку, но я со скрипом держусь.
— Условия изменились, — коротко отвечает.
— Не поделишься?
— Нет. Я в ванную.
Понимаю, что увиливает и не желает трогать тему. Я хоть и бешусь, но знаю, что добиваться правды — бесполезно. Если Ратмир что-то вбил себе в голову, то никакие манипуляции не помогут его разговорить.
— Хорошо. Я пока займусь завтраком, — шумно вздыхаю. — Или уже поздним обедом — судя по времени.
Встав с постели, собираю волосы в высокий хвост и направляюсь в зону кухни, проверяя на телефоне входящие звонки и сообщения.
Мне написали староста, Янка и мама.
