До него никто не касался меня, по крайней мере, настолько дерзко и смело, снимая майку и преодолевая сопротивление.
И мне приходится сжать бёдра, потому что от красочной оживающей картинки в голове низ живота сводит судорогой."
"Я не считаю себя наивной в свои восемнадцать с половиной. В принцев и рыцарей не верю. Но лишиться невинности для галочки, чтобы быть как все и свободно употреблять слово «член» — по моему скромному мнению, не слишком хороший вариант.
— Это мой первый был таким, — смеясь, произносит Ника.
— Полный ноль в женской физиологии. Честно говоря, я до сих пор недоумеваю, как у него вообще получилось закончить начатое — слишком сложно шёл процесс. Парень сильно умотался, пока вошёл в меня.
Янка открывает шторку примерочной и выходит в центр зала. Покрутившись вокруг своей оси, показывает изумительное нежно-розовое платье с откровенным вырезом до середины бедра и тугим корсетом, который подчёркивает грудь.
— Так, хватит смущать мне Дашку, пошлячки. Она уже сидит красная как рак.
Подруга обнимает меня за плечи и спрашивает мнения по поводу наряда. Я переключаюсь и даю правдивую оценку образу. Молчу, что смутили меня вовсе не темы, а чёртовы воспоминания, от которых никак не отделаться. Разве что клин клином.
Из шоурума мы выходим, когда на улице темнеет. Близняшки прощаются и уезжают на тусовку. Янка списывается с Арсеном и назначает ему встречу, а я собираюсь домой.
Сев в автомобиль, набираю номер мамы, чтобы уточнить, нужно ли что-то купить по дороге, после чего завожу двигатель и… ничего.
Глухо. Не получается. Что бы я ни делала.
Вот чёрт.
Втягиваю носом воздух. Перевожу взгляд влево. Янка по-прежнему стоит на парковочном месте и с кем-то весело общается по телефону. Уезжать, похоже, не торопится.
И я бы могла позвонить дяде Олегу, чтобы тот приехал и заглянул под капот «Тойоты», тем более, мамин любовник и ранее предлагал свою помощь при любой поломке, но в данный момент это чревато последствиями.
Ненавижу такие ситуации.
Терпеть не могу дурацкие тайны и грязные игры.
Устала юлить и скрываться.
Янка хмурится и, положив трубку, выходит из салона, а я — ей навстречу, чувствуя очередной укол совести, который наполняет меня чем-то ядовитым.
— Я позвоню Миру — он шарит в машинах. По крайней мере, с моей недавно быстро распетлял.
Мотнув головой, отказываюсь, желая провалиться сквозь землю от столь абсурдного предложения. Кто угодно, но только не он.
— Не нужно, Ян. Кажется, Ратмир меня недолюбливает.
