Вжав голову в плечи, следую по пятам. Мир уже ждёт. Давно. Как и всегда, у кофейного киоска за углом, купив мне любимое какао с маршмэллоу.
Стараясь пропускать мимо ушей обрушившийся гнев родительницы, рассматриваю себя в зеркале и поправляю прическу. Выгляжу неплохо. Лёгкий макияж, удобная одежда. В глазах счастливый лихорадочный блеск.
— Почему именно Авдеев, Даша? Почему он? Неужели не было других мальчиков?
Вопросы странные. Хочется парировать. Но я же сказала, что нет.
— Для Ратмира давно уготовано место в посольстве после окончания вуза.
Знала бы ты какими усилиями добивался этого Олег. Вложил столько времени, денег и сил... Остались считанные недели… Бросит же... Улетит... А тебя с собой не возьмет по вполне понятным причинам…
Я молчу, хотя терпения осталось мало. Мир не планировал пользоваться связями отца. Справлялся без него до, справится и после.
— И что нам делать дальше? Как мы будем, дочь? Стоит ли мимолётное увлечение того, чтобы потом лишиться всех материальных благ?
Что за чушь? Никакое это не мимолётное увлечение.
..
— Стоит, — прорывается из меня.
В ответ получаю истеричный смешок.
— Ратмир не просто мальчик с улицы, Даш. Авдеевы — не просто строгая семья. Нравится тебе это или нет, но Олег ни за что не позволит сыну связаться с нищей дочерью любовницы.
За грудной клеткой разрастается буря. Я набираю в лёгкие больше воздуха, но всё равно задыхаюсь.
— Я ни разу тебя не упрекнула, мам. Всегда относилась с пониманием к ситуации.
Была послушной, благодарной… И нет, я не ждала от тебя защиты и поддержки, но ты же прямо на старте топишь любые мои надежды.
— Даша…"
"— Я впервые в жизни влюбилась, мам. При чем взаимно. Предлагаю отнестись друг к другу лояльно и без критики.
— Ты же подводишь меня под монастырь…
Мама всхлипывает. Я забираю сумку и ключи. Вешаю на плечи тяжеленный рюкзак со всеми необходимыми вещами. И оборачиваюсь почти у выхода:
— Перед Олегом как-то да выкрутишься.
Думаю, нам двоим невыгодно, чтобы он что-то узнал.
Пока спускаюсь по ступеням — дохожу до крайней точки кипения. Внутри копится обида. Кровь нагревается и бурлит, а пульс бешено колотится.
Я не прогнозировала, что будет легко. Этого никто и не обещал. Но почему же тогда так сильно хочется расплакаться?
Мать долго провожает меня взглядом из окна. Даже на расстоянии я ловлю горькое разочарование и недовольство.
И пусть.
