Я боюсь лишний раз шелохнуться и почувствовать бёдрами то, что может окончательно оттолкнуть. Мы со старостой друг другу нужны, но не до такой же степени.
Выдерживаю тяжелый зрительный контакт. Загипнотизировано смотрю на выдыхаемый кальянный дым. Остальное — несётся фоном. Люди, слова песни, поцелуй в затылок и висок, а ещё дурацкий шепот на ушко.
— Знал бы, что ты такая… Давно бы, Даш…
Борюсь с раздражением.
Запрокидываю руку за голову и обнимаю Костю за шею. Провожу кончиками пальцев по мягким волнистым волосам.
Неумолимо сравниваю.
Со стороны может показаться, что зажмуриваюсь я от удовольствия, но на деле — потому что сложно переломить себя.
Отторжения нет, но и доли возбуждения тоже. Весь танец — это постановка. Фарс. Хотя я от души надеюсь, что другим этого не видно.
— Ох… Что ещё можешь?
На танцполе почему-то полупусто. Не знаю, в чем причина. То ли песня недостаточно популярная. То ли все давно устали. Но нас с Томашем видно, будто на ладони.
Я теряю зрительный контакт с Миром, кручу головой и со свистом выдыхаю.
Остыл, надоело. Активно общается с друзьями, курит кальян и поглаживает плечо Ани. Наверное, ожидаемо, но меня накрывает.
Руки старосты едут к низу живота и находят подол платья. Поддевают, тянут вверх. Становится тошно.
Отрезвляющая брезгливость хлёстко бьёт по щекам. Я перехватываю мужские кисти и резко кривлюсь.
— Кость, только не смей меня раздевать.
Понимание приходит, хоть и не сразу, но до конца трека мы взаимодействуем почти прилично.
На расстоянии. Не переходя черту.
После — я сбегаю к столу.
— А где Янка? Никто не видел?
Янки нет. Сокурсники выдвигают каждый свою версию. Кто-то видел её у бара, кто-то в уборной, а кто-то — как садилась в такси.
Не может быть.
Я раз за разом набираю знакомый номер. Проверяю бар. Курилку. Танцпол. Парковку. Направляюсь в уборную и начинаю тихо заглядывать в каждую из кабинок, пытаясь зацепиться за знакомые туфли с серебристой брошкой.
— Если ищешь свою бухую подругу, то она в последней, — произносит девушка, делая фото у знаменитого зеркала.
Внутри холодеет. Я толкаю нужную дверь и ахаю.
— Эй, ты как?
Янка сидит, прижавшись к стене, будучи абсолютно не в адеквате. Подняв на меня стеклянный взгляд, тянет губы в вымученной улыбке.
— Резко накрыло, прикинь? Я уже проблевалась, если что.
Вот чёрт. Едва не стону в голос.
— Давай поедем домой?
Не получив ни отказа, ни согласия, встаю на ноги и вызываю в приложении такси.
