И в-третьих — он неплохой парень. Добрый, отзывчивый. Когда надо — прикроет перед преподами. Грех ссориться.
Взяв закуски, я тянусь к бокалу вина. Перехватываю юркий взгляд старосты на своих голых плечах, укоризненно смотрю в ответ. Костя — ничуть не тушуется.
— Ты сегодня необыкновенно красивая. И почему раньше я был настолько слепой? Чем с Викой — лучше бы замутил с тобой…
Вжавшись в кожаную обшивку дивана, стаю невольным слушателем исповеди."
"Информация неновая. Но не скажешь же вслух о том, что на переменах только и делали, что перемывали кости развалившейся парочке? Просто Вика — не нацелена на серьезность и доит парней на деньги.
И Костя — не конечная точка её маршрута, а всего лишь перевалочный пункт.
Отыскав за столом Янку, умоляюще прошу глазами помощи. Подруга всегда готова к авантюрам, а сейчас — именно тот повод.
— Подвиньтесь-ка, — громко повышает голос, встав со стула. — Я хочу сесть рядом с Дахой.
Присутствующие возмущаются, когда Авдеева лезет ко мне буквально напролом. Это выглядит комично, но я не смеюсь — улыбаюсь уголками губ.
— Нехорошо быть третьей лишней… — звучит чей-то голос.
Янка слегка покачивается, перекидывая ногу через колено Батуева и стараясь удержать равновесие.
— У Даши вообще-то парень есть. Так что дай дорогу и не возникай.
С разгона плюхнувшись на диван прямо посередине, подруга стискивает меня до хруста костей. Озвучивает, что соскучилась. Недоумевает, почему у нас закусок в два раза больше, чем на противоположной стороне.
— Ты мне всю ногу оттоптала, — недовольно ворчит Костян.
— Ой, тоже мне неженка. Да я вешу, как пушинка. Ты не должен был даже почувствовать.
— Угу. Не должен был…
— Хочешь что-то предъявить мне по поводу веса?
Я не успела заметить, как Янка накидалась. Движения рассеяны, язык заплетается. Вот что значит — сидеть не вместе.
Тем не менее, присутствие рядом подруги здорово повышает настроение и дарит дозу облегчения. И плевать на тесноту.
Я делаю глоток и перекатываю на языке мелкие лопающиеся пузырьки.
Алкоголь постепенно нагревает тело и плавно расползается по венам. Может и мне накидаться? Нет, ну а что? Хотя бы раз?
Отпустить себя. Перестать быть чересчур правильной.
— Что случилось? Колись.
Несмотря на нетрезвость, Янка читает меня, как открытую книгу.
— Дома скандалы. Неважно.
Опустив глаза, жму плечами. Говорят, что рано или поздно всё тайное становится явным. Так вот — мне бы этого не хотелось.
За годы дружбы Авдеева стала моим самым близким человеком.
