Многие из присутствующих – к примеру, Дорис Шелбурн – получили бы огромное удовольствие, узнав, что он со страхом и дрожью ожидал появления маленькой, отнюдь не красивой леди. Ладно, это уже позади.
Лорд Эдмонд вспомнил об одной проделке, которая в давние времена доставила им с Питером много неприятностей, – о проделке, которую надутая Дорис вряд ли найдет пристойной – и начал о ней рассказывать. «Черт с ней, с этой женщиной, – подумал лорд Эдмонд про жену друга, – если она ожидает от меня грубости, я с превеликим удовольствием сделаю ей одолжение».
Вошедший в комнату Гудрич уже стоял рядом с Мэри, почти касаясь ее плеча, улыбался ей с чувством собственника и, казалось, в любой момент мог положить руку ей на талию. «Если только он посмеет это сделать, то весь остаток жизни ему придется обходиться без одной руки», – решил лорд Эдмонд. Поймав ускользнувшую было нить рассказа, он с удвоенной энергией принялся за свою историю, стараясь, чтобы она звучала как можно более грубо, и Питер с Эндрю уже хихикали, а Дорис даже не улыбнулась.
«Проклятие! – выругался про себя лорд Эдмонд, когда рука виконта Гудрича легла на талию Мэри, чтобы повернуть ее навстречу подходившей поздороваться паре. – Тысяча чертей!» Неужели ему всю неделю придется наблюдать подобное? Что-то буркнув своим собеседникам, он решительными шагами пересек комнату.
– А, Мэри, – как можно развязнее произнес лорд Эдмонд, нагло игнорируя виконта и подошедшую пару и не заботясь о том, какое впечатление произвел на них, – значит, и ты приехала пожить в деревне?"
"– Я не стала бы это так называть, если человек приезжает на неделю за город принять участие в празднике, где будет еще больше двадцати гостей, – ответила Мэри, повернувшись к лорду Эдмонду и стараясь, чтобы его грубость не так явно бросалась в глаза остальным.
– Неужели? А как же это тогда называется? Большой перерыв? Он удерживает тебя вдали от твоих книг, поэтов и политиков и должен казаться тебе непростительной тратой времени.
– О небо! Какое странное впечатление сложилось у вас обо мне, милорд.
Жизнь может предложить гораздо больше, чем только книги и содержательные беседы. И больше, чем пустые развлечения. У нее в запасе бесконечное множество различных интересных занятий, и я с удовольствием знакомлюсь с ними.
– Со всеми? – Широко открытыми глазами он выразительно посмотрел на ее губы.
– Ну, хорошо, со многими, – вспыхнула Мэри. – Мне следует осторожнее подбирать слова, раз вы позволяете себе недостойные намеки.
