Ты что, о них не знала?
– Я всегда считала недопустимым употреблять такое слово в отношении детей, рожденных вне брака, ведь дети не виноваты, что появились на свет. Очевидно, он хорошо заботится о них и готов обеспечить будущее каждого.
– Раз ты все знаешь, тогда какого черта говоришь, что он будет великолепным мужем для Мэри? Любая женщина заслуживает лучшей судьбы.
– Боже мой, твой язык никуда не годится. Очень может быть, что ей известно о его второй семье, но, знаешь, многие женщины не возражают против такого положения вещей, и это не мешает им пользоваться всеми преимуществами брака без, гм, излишеств.
– Только не Мэри, – усмехнулся лорд Эдмонд, – поверь мне, это не для нее.
– Ну что же, милый, – леди Элинор с интересом взглянула на племянника, – вероятно, тебе кажется, что ты больше подходишь ей в мужья?
– Я? – Он рассмеялся. – Бедная Мэри. Ты не считаешь, что она оказалась между Сциллой и Харибдой? Во всяком случае, у Гудрича хватает порядочности, чтобы особенно не распространяться относительно своей второй жизни, и поэтому с ней, конечно, можно смириться.
– Налей себе чего-нибудь выпить, милый, – предложила ему тетя, проводив племянника в нижнюю гостиную. – Все же интересно, кто Сцилла и кто Харибда?
– Нет, спасибо, я предпочел бы чай, тетя. Конечно, если это не сложно."
"Ничего не сказав и лишь удивленно пожав плечами, леди Элинор подошла к звонку и дернула за шнурок.
– Я и раньше подозревала, что ты к ней неравнодушен, а теперь твердо убеждена в этом.
– К леди Монингтон? – насмешливо произнес лорд Эдмонд.
– Неравнодушен? С какой стати, тетя, ты вбила себе в голову такую чушь?
– Я видела, как ты смотрел на нее, когда вы были у меня в Ричмонде, и вижу, с какой враждебностью ты относишься к джентльмену, которого мы оба считаем положительным и как нельзя более годящимся ей в мужья.
– Глупости! Любой приличный человек придет в ужас при мысли, что несчастная женщина собирается выйти замуж за человека, даже не подозревая о его прочных, почти семейных отношениях с женщиной другого класса.
– Эдмонд, уже много лет я не слышала от тебя выступлений с моральными осуждениями, – улыбнулась леди Элинор. – С возвращением домой, милый.
Он нахмурился, но ничего не сказал, так как в этот момент дверь открылась, и вошли дворецкий и служанка, несущая чай и пирожные.
– И давай поговорим о доме, – продолжила леди Элинор, когда они с лордом Эдмондом снова остались одни. – Расскажи мне, чем ты занимался в Уиллоу-Корте в последние недели.
