Я не мог уложить ее в постель, где однажды лежала ты, и заниматься с ней тем, чем занимался с тобой.
– Великое превращение. – Мэри вспыхнула и судорожно сглотнула. – Хватило одной недели воздержания, чтобы тридцать лет – или, может быть, больше – разврата и пьянства исчезли, как будто их и не было, и теперь вы достойны того, чтобы я стала вашей любовницей. Я должна кинуться к вам в объятия?
– Если хочешь. Я был бы удивлен, но быстро сомкнул бы их.
– Уходите и не занимайте зря мое время, – снова усмехнулась Мэри. – Мне нужно идти к гостям.
– Не совсем тридцать лет, но все же изрядное количество, признаю. А эта неделя была длиннее, чем вечность. Больше чем просто неделя. Мэри, ты дашь мне шанс?
– Шанс? – Она недоуменно рассмеялась. – Какой шанс?
– Шанс доказать тебе, что твой любовник не спившийся бабник, – пожав плечами, ответил лорд Эдмонд. – Показать, что во мне есть еще многое, о чем ты не знаешь.
– Мне не верится, что все это происходит наяву. – Мэри прикрыла глаза. – Вы стараетесь убедить меня, что в вашей жизни произошло волшебное превращение, и тем не менее пишете на обороте своей визитки, что похитите меня, если я не поговорю с вами, и угрожаете насилием лорду Гудричу, ставшему на мою защиту.
– Он первый сказал, что вышвырнет меня вон, – уточнил лорд Эдмонд.
– Так как он знал, что вас не приглашали и не ждали. Потому что он заботится обо мне.
– Ты спишь с ним?
– Убирайтесь вон отсюда! – снова вспыхнув, с расширившимися от ярости глазами тихо и отчетливо произнесла Мэри.
– Если это так, я убью его.
Стиснув зубы и приподняв подол длинного вечернего платья, Мэри быстрым шагом направилась мимо лорда Эдмонда к двери, но он, поймав ее за локоть, повернул к себе и прижался губами к ее губам, отпустив ее руку на короткое мгновение, – за которое она успела бы вырваться, но не сделала этого, – чтобы обнять и привлечь к себе.
В течение нескольких секунд Мэри с неистовством отвечала на его поцелуй, а затем обмякла у него в руках, и, подняв голову, лорд Эдмонд увидел, что она плачет.
– Я ненавижу вас, – наконец смогла она выговорить сквозь слезы, вздрагивая от рыданий, – ненавижу и боюсь. Я просто не знаю, что мне делать, я так напугана.
– Почему? – Он прижал Мэри к себе, обхватив ее руками, словно стальным обручем. – Потому, что я хочу тебя? Потому, что я убийца? Потому, что ты хочешь меня?
– Потому, что вы не понимаете ответа «нет», ибо, что бы я ни сказала и ни сделала, это все равно не убедит вас в том, что я не хочу вас знать.
