– Он обратил внимание на ее белые ровные зубы, когда Мэри, прикусив нижнюю губу, перевела взгляд на растущие вдоль дороги деревья. – Ты оказалась совсем не такой, как я ожидал, ты абсолютно другая.
– Вы совсем не знаете меня, – повторила Мэри.
– Это твой муж обучил тебя всему? К сожалению, мне не довелось быть знакомым с лордом Монингтоном.
– Это бестактно.
– Или это был Клифтон? Должен признаться, Мэри, я всегда с удивлением задавался вопросом, что он нашел в тебе, а теперь я это знаю и понимаю, почему он так долго оставался с тобой.
Возможно, мне захочется, чтобы ты оставалась со мной еще дольше.
– Вы невыносимы! – Повернув голову, Мэри обожгла его взглядом, и лорд Эдмонд отметил еще одну грань характера леди Монингтон. – Сейчас же высадите меня!
– Оставить одну в парке? – Он сделал удивленное лицо. – Мэри, я в какой-то степени все же джентльмен и не могу так поступить.
– Джентльмен! Вы даже не знаете, что означает это слово. Послушайте меня внимательно, милорд. Несмотря на все, что произошло в Воксхолле, я вам благодарна.
Я, наверное, сошла бы с ума, если бы вы не позаботились обо мне. То, что произошло потом, произошло потому, что это была странная ночь, потому, что гроза еще продолжалась где-то в отдалении, и потому… ну, потому, что вообще все было странным. Я вовсе не виню вас за то, что случилось. Я виновата так же, как и вы, а может быть, даже больше. Но то, что было, закончилось с моим возвращением. Я не желаю поддерживать знакомство с вами, никакого знакомства.
Вы меня поняли?
– Мэри, тебе все доставляло такое же удовольствие, как и мне.
– Доставляло успокоение, удовольствие здесь совсем ни при чем.
– Мэри, ты лгунья. В следующий раз, прежде чем отпустить тебя, я заставлю тебя признаться, что ты тоже испытываешь наслаждение. Ты словами скажешь мне то, что говоришь своим телом.
– Если вы не хотите высадить меня здесь, так будьте добры отвезти меня домой. Проснувшись сегодня утром, я подумала, что избавилась от ночного кошмара, но он все еще преследует меня.
Я хочу, чтобы он закончился в тот момент, когда вы высадите меня у дверей моего собственного дома, – он должен закончиться.
Повернув лошадей к выезду из парка, лорд Эдмонд подумал, что такой поворот событий вполне закономерен. Нельзя было ожидать, что женская гордость леди Монингтон без возражений подчинится естественной природе. Эта женщина, безусловно, была пуританкой и считала физическую страстность греховной.
