Она не могла ждать до утра, когда, возможно, увидит все в ином свете, когда бесчувственный голос разума может заставить ее молчать. Если ее любовь решает сделать еще одну попытку, даже если Мэри суждено получить отказ и испытать унижение, тогда это должно произойти сейчас.
Решительно отвернувшись от окна, Мэри направилась к двери, но не успела сделать и трех шагов, как раздался легкий стук, вслед за которым дверь немедленно отворилась и лорд Эдмонд точно так же, как незадолго до этого, вошел к ней в спальню, только на сей раз на нем был парчовый халат, немного более темного синего цвета, чем у Мэри.
– Мэри, ты знаешь, я очень опасный человек, – заговорил он, закрыв дверь. – Ненадежный и совершенно не заслуживающий доверия. Если бы меня разыгрывали в тотализатор в клубах, я не получил бы ни единой ставки, ни один человек добровольно не поставил бы на меня. Шанс, что я сделаю что-то стоящее в своей жизни, очень сомнителен. Ведь ты согласна со мной?
Мэри вздохнула, но ничего не ответила.
– Нужно быть дураком, чтобы доверять мне и страдать по мне.
– Эдмонд, – перебила его Мэри, – я шла к тебе в комнату. Почему ты вернулся? Что ты пытаешься объяснить мне?
– Я уезжаю домой, Мэри, в Уиллоу-Корт, чтобы остаться там. Я не знаю о нем ничего, кроме того, с чем успел познакомиться за те несколько недель, которые прожил там. Я не знаю ничего ни о сельском хозяйстве, ни об арендаторах, ни об арендной плате, ни об осушении, вообще ни о чем таком. Но я намерен все это изучить и собираюсь стать этаким скучным английским типом – провинциальным джентльменом.
Обидно, что еще по меньшей мере год все будут презрительно смеяться просто при упоминании моего имени. – Он улыбнулся Мэри, и она попыталась улыбнуться в ответ. – Дом невероятно запущен, и сад тоже. А я совершенно не представляю, как обращаются с домами и садами. Я только знаю, что сейчас все это выглядит заброшенным, необжитым и неуютным. Там нужна женская рука. – Мэри молча облизнула губы, и лорд Эдмонд продолжил:
– И дому нужны дети, шумные, веселые, непослушные детишки с грязными ногами и с испачканными вареньем губами.
– Эдмонд, я люблю тебя.
Но он, ничего не слыша, спешил высказать то, ради чего пришел:
– Я не могу представить никаких доказательств, что мое решение стать другим и в самом деле приведет к каким-либо результатам. Быть может, Мэри, я потерплю полный провал. Возможно, все это только мечты. Я не завидую женщине, которая будет так добра, что решится дать мне шанс.
