– Мне рассказывала о вас моя подруга Лидия Грейнджер. Какая вы счастливая, что живете в Лондоне. Иногда я тоскую по городской жизни, хотя мне грех жаловаться. Детям очень хорошо за городом, и у нас много близких друзей среди соседей. А почти каждый год мы с Уоллесом ездим в Харрогит на несколько недель, – рассказывала Энн, и Мэри все больше нравилась родственница лорда Эдмонда.
К обеду лорд Эдмонд опоздал и появился в столовой, когда все уже сидели за столом и лакеи разносили первое блюдо.
– Прошу извинить меня, тетя, – беззаботно помахал он леди Элинор рукой, утопавшей в кружевах, – моему камердинеру, кажется, не удалось как положено взбить мои волосы, так что моя прическа не по моде гладкая.
Его слова заставили Стефани хихикнуть, а кое-кого из джентльменов рассмеяться, Мэри же готова была как следует встряхнуть лорда Эдмонда. Как она заметила, герцог сжал губы, а граф, нахмурившись, уставился в свою тарелку. «Если лорд Эдмонд хотел произвести хорошее впечатление на отца и брата, то неужели он не мог явиться вовремя на первую совместную трапезу? И зачем было нужно это фатовское извинение за свое опоздание?» – недоумевала Мэри.
«Безусловно, – продолжала мысленно размышлять она, заставив себя вернуться к, разговору с джентльменом, сидевшим слева от нее, – все это лорд Эдмонд сделал нарочно, он специально ведет себя так, чтобы производить на людей неблагоприятное впечатление».
Теперь Мэри уже нисколько не сомневалась, что лорд Эдмонд – это человек в маске, и еще она открыла для себя, почему любит его вопреки всему – она его знала настоящим, без маски.
Мэри с интересом посмотрела на лорда Эдмонда, когда тот усаживался на свободное место между миссис Уиггинс и миссис Ормсби, а он, взглянув на нее через стол, подмигнул ей.
Подмигнул! «О Боже, что теперь будет?» – подумала Мэри, но, бросив быстрый взгляд на виконта, немного успокоилась, убедившись, что он поглощен разговором с леди Кэткарт и ничего не заметил.
* * *Ранним утром следующего дня лорд Эдмонд, верный своей привычке совершать в одиночестве верховые прогулки, с некоторым сожалением размышлял над тем, что, если бы не совершенно неожиданный приезд отца накануне, он сейчас уже был бы на пути к дому.
Однако он не мог отрицать, что, возможно, все сложилось к лучшему. Подсознательное чувство всегда говорило ему, что не может же он прожить всю жизнь, так и не встретившись снова с отцом. Теперь эта встреча уже состоялась, и, кроме неизбежного смущения, не произошло ничего страшного.
