Весь прошедший день я старалась убедить себя, что если вы когда-то были порядочным человеком, то в глубине души должны им и остаться. Но ничего подобного. Теперь я поняла, что вчерашним разговором вы хотели пробудить во мне сострадание только для того, чтобы я бросилась к вам в постель утешать вас, я права?
– Мэри, я никогда не хотел твоего сострадания. Всего остального – да, только не этого.
– Теперь я презираю вас еще больше, чем когда-либо, В конечном счете мы сами полностью ответственны за свои слова и поступки, милорд.
Да, обстоятельства меняют нашу жизнь, и, возможно, иногда нас можно простить за то, что мы не выдерживаем тяжести этих обстоятельств, однако истинная сила наших характеров проверяется нашей способностью идти по жизни несломленными, подняться выше обстоятельств. Я потеряла любимого мужа в бессмысленной жестокости войны. Я сама нашла его тело, он был голым на поле битвы, местные крестьяне успели раздеть и ограбить убитых и раненых. И моего мужа, который погиб за их свободу. Вы не один, кому в жизни довелось страдать.
На мгновение лорд Эдмонд страшно побледнел, но только на одно мгновение, пока смотрел Мэри в глаза, а затем, отведя взгляд, он усмехнулся:"
"– Значит, ты считаешь, что у тебя больше силы воли, чем у меня? Что же, не стану с тобой спорить, Мэри, ты, безусловно, права. Но могу держать пари, что получил от жизни намного больше удовольствий, чем ты.
– Удовольствия! – воскликнула Мэри. – Для вас все сводится только к этому. Удовольствия! Не гордость, не честь, не радость, не счастье, главное – удовольствия.
– Ты слышишь? – Властной рукой, лежащей на талии Мэри, он заставил ее прекратить танец. – Пока твои мысли были заняты другими проблемами, музыка подошла к концу. Время проходит, понимаешь? Значит, сегодня ночью, Мэри?
– Я не стану запирать дверь, – ответила Мэри, глядя прямо ему в лицо, – и не буду ежиться от страха за запертой дверью. Но если вы хоть пальцем дотронетесь до ручки моей двери, милорд, я так громко закричу, что сбегутся все слуги, где бы они ни находились.
И если вы думаете, что я испугаюсь вызванного этим скандала, что ж, попробуйте.
– Очаровательно. – Лорд Эдмонд поднес к губам руку Мэри. – Она рассказывала вам что-нибудь из этих испанских историй, Гудрич? Благодарю за танец, Мэри.
– Саймон. – Она улыбнулась виконту, который, подойдя к ней, покровительственно положил руку ей на талию.
– Сегодня вечером все остальные танцы мои, Уэйт. Надеюсь, я ясно выразился? – многозначительно произнес виконт.
