18
Глен долго вглядывается в мое лицо и, наконец, отведя взгляд в сторону, принимается за рассказ."
"— Раньше, когда имперцы только появились в здешних землях, повстанцами называли людей, борющихся против того, чтобы юг вошел в состав империи. Они боролись за дело, которое считали правым и пытались защитить свою землю, как им казалось от врагов, рискуя собственными жизнями. После же, когда многие поняли, что зла им никто причинять более не намерен, и мы хотим мирного сосуществования, те из них, кому было что терять — семьи, дома, пашни — сложили оружие, и согласно указу моего отца за прошлые деяния, сколь преступными они не были, наказанию они не подвергались.
Однако сдались не все. Ева, в этих краях нет разбойников, в отличии от остального Норталиса. Здесь лихие люди творят бесчинства, грабежи и нападения под предлогом борьбы за правое дело. На самом же деле, это просто бездельники и тунеядцы, не желающие жить честным трудом. Вот кто сейчас так называемые повстанцы, большая их часть, по крайней мере.
Я киваю.
Логично, простой обыватель, у которого есть семья, видя, что его дети могут получить образование и лечение, что обстановка на юге становиться медленно, но лучше, перестанет бороться за несбыточное, понимая, чем рискует и что из двух зол лучше выбрать меньшую, ибо соседнее королевство спит и видит заполучить выход к морю, который может предоставить порабощение юга. Это закон выживания в гипертрофированном на уровень межгосударственного масштаба.
Так было испокон веков везде, где есть люди и земля, и так будет, несмотря на развитие и цивилизованность общества.
— Радикалы же, в отличии от нынешних повстанцев приверженцы крайних настроений. Они готовы на все, даже на убийство своих же, мирных и безоружных жителей — детей, стариков, женщин — в угоду обладать властью. Не гнушаются подрывать дороги и перевалы, поджигать поля, вредить своей земле, якобы избавляясь от паразитов, как они называют нас, имперцев.
Зачастую они готовы рисковать своими же жизнями. Так что мотив у них, в отличии от пытающихся разжиться богатствами бандитов, скорее идеологический или даже, сеющий хаос и страх, — объяснят терпеливо супруг. — Я подозреваю, что без вмешательство нашего соседа из-за гор, страны Соммер, не обошлось. Но таких людей с каждым годом становится все меньше и меньше, и встретить их вот так на дороге — нечто из ряда вон выходящее.
