Горячо!
В прямом смысле, а не от открывающихся перспектив, я сейчас сварюсь! К этому чувственному мужчине мои ощущения не имеют никакого отношения, пусть предложение стать иждивенкой и тунеядицей весьма откликается у меня в душе, заботит в данный момент совершенно другое.
В камине разожжен огонь, на плечах у меня меховая шуба…а за окном приветливо на ветру машут листья высокой пальмы. Участь меня поджидает стать сваренной в собственном соку герцогиней.
Я, слушая в пол уха что там дальше глаголит относительно видения нашего брака мой супруг, приняв молчание в качестве знака продолжить свой монолог, вожусь с тугими застежками и наконец скидываю с себя меха.
Свобода!
Обрядили девицу не пойми во что и у камина усадили, еще бы тут не преставиться. Бедняжка, спеклась так, что после алтаря да сразу в полымя, и на тот свет. Надеюсь, ее душа обрела покой.
— А-ах, — облегченно выдыхаю я, двигаясь попой по дивану подальше от пламени очага. — Ну слава богу!
Угроза миновала, участь пасть такой неловкой смертью мне, в отличии от моей в этом теле предшественницы, более не грозит.
Откидываюсь назад на мягкую спинку дивана, взгляд упирается в величественную фигуру напротив. Да, красавчик-муж мне достался в наследство с телом и новой жизнью. Думала, все, прощай жизнь, и раз — я уже в странном отличном от привычной Земли мире, а на пальчике колечко.
Не было ни света в конце тоннеля, ни явившейся мне в небытие богини, ни-че-го. Ну, пляшем от того, что имеем и наслаждаемся подарком судьбы! К чему уныние, когда я снова живу! А дареному коню в зубы не смотрят.
Только жарко тут, на югах. Совсем тело северянки Евы не приспособлено к подобной духоте. Дую на прилипшую ко лбу мокрую от пота челку и снова гляжу в сторону супружника.
Герцогу хорошо, конечно, сидит спиной окну с распахнутой створкой, за письменным столом; между ним и камином шагов двадцать точно, да и одежда на нем легкая, дышащая и тонкая. Не то что мне. Только вот перчатки на руках мужчины смотрятся неуместно, но, когда бархатный парадный сюртук, брошенный на соседнее от меня кресло, был на его плечах во время церемонии бракосочетания, выглядело вполне гармонично.
Избавится от меха было правильной идеей, но возникает новая проблема, дышать расслабленно и легко никак не выходит. Грудь стягивает плотный, впивающийся в ребра корсет белоснежного многослойного словно пирожное «Наполеон» платья.
Подвенечный наряд.
