Особенно то, как она нависала на плече моего мужа, несомненно свидетельствует о ее ужасном состоянии. Черт. Как же я быстро сменила волнения на раздражение.
— Значит, его высочество Август…
— Прибудет завтра утром, — заканчиваю я реплику лорда Томаса.
Мужчина выдавливает очередную улыбку.
— Ваше сиятельство, раз уж принцессе составляет компанию герцог, не будете ли вы против показать мне особняк?
— Почтем за честь, — вежливо киваю и прихватываю под локоть намылившегося сбежать Генри.
Гулять с послом чужой страны мне не улыбается, но как гостеприимная хозяйка я должна следовать определенным правилам.
Да и пусть посол не думает, что сможет выжать из меня интересующие его сведения. Я его точно насчет принцессы как следует допрошу.
За следующие полчаса экскурсии по резиденции, которая кончается около двери в выделенные для посла комнаты, я успеваю узнать не слишком многое. Мужичок этот при всем своем внешнем радушии и безобидности не просто так занимает свой пост.
Сильвии девятнадцать лет, совсем еще юная.
Рано потеряла мать, воспитывалась мачехой. Получила домашнее образование, особенно одарена в танцах и музыке. Ну типичная принцесса. Никаких слов о характере и привычках ее высочества посол не поведал.
Зато он много расспрашивал меня об Августе. К сожалению, мне пришлось его огорчить: я знаю о принце не больше, чем остальные. У меня такие же скудные и общие сведения, как и те, которыми поделился со мной посол о своей временной подопечной.
— Вряд ли у них получится так же, как у вас с братом, — выносит свой вердикт Генри, когда мы с ним плетемся в кабинет герцога, проводив лорда Томаса.
Это точно. Но что толку загадывать наперёд? Кто из правителей женится по любви? Такой союз королевства и империи вряд ли преследует цель соединить два пылких сердца. В таком браке любовь, скорее всего, станет помехой и слабостью.
Глен ещё не вернулся. Интересно, что его так задерживает? Может быть, это связано с тем, что принцесса не хочет его отпускать?
— Не переживай.
Вы женаты по всем законам, и никто не имеет права вмешиваться в вашу личную жизнь. Даже принцесса, — успокаивает меня принявшийся за рисование Генри, утонув в глубоком кресле.
Я вздыхаю.
Так-то оно так. Но сердцу не прикажешь. Оно продолжает биться в тревоге.
Глен так спокойно держал ее за руку. Даже бровью не повел. Когда-то он даже Генри, своего родного младшего брата по плечу похлопать не мог, а тут — что Эдина, что Сильвия, обе красивые девушки.
