Очевидно, из двух зол, эта лучше, нежели оказаться разменной монетой в руках батюшки-магната руды и императора, с которым тот явно находится по одну сторону баррикад. Да, пусть изначально сам этот брак был результатом промысла этих двоих, но для бесправной женщины, уж лучше быть герцогиней и невесткой его величества. Отнимая свободу, они одновременно и наделили меня некоторыми ее аспектами, как бы подобное не было смешно.
Мой муж не хочет войны, не хочет провоцировать собственного дядю и соседа за линией высоких гор.
Логично для него было бы отказаться сразу же от такой жены, как я, или же, что более в его характере, пойти на уступки и подождать год перед тем, как развестись.
И тем не менее, он мог бы обращаться со мной гораздо хуже, чтобы, не выдержав такого отношения и унижения — что мной и наблюдалось поначалу по указке экономки Фриды — заставить женушку сбежать с позором. Но вместо этого муж думает о таких вещах, которые в голову другому на его месте не пришли бы. Жить раздельно, чтобы не было проблем со вторым замужеством, отказаться от приданного, хотя трудности в герцогстве имеются немалые, запретить жене брать на себя риски, чтобы потом она не столкнулась с бременем ответсвенности.
Честно говоря, я тоже не подарок. Нужно было рассказать Глену про предложение Эвана, посоветоваться с ним, перед тем как обнадеживать горе-предпринимателя, выслушать, что думает хозяин Юга о такой идее развития собственной территории. Уверена, мы смогли бы найти решение.
Я вздыхаю в кресле на веранде и поднимаю глаза на розовое из-за заката небо.
Как именно погиб прошлый герцог Грейстон, отец Генри и Глена?
Известно только, что это тайна, покрытая мраком. Слуги не знают, а больше спросить не у кого. Бередить зажившие от потери раны его сыновей мне не хочется, но видимо, когда-нибудь придется.
Наверняка, это дело рук радикалов-повстанцев/шпионов соседнего королевства. Они здесь главные нарушители покоя, после обычных бандитов, прикрывающихся за лозунгами борьбы за независимость.
И если с последними еще можно бороться мирными путями, то с первыми, увы, все выглядит так, что ничто иное, кроме полного искоренения и уничтожения, не подойдет.
* * *Бессонная ночь дает о себе знать, давлю один зевок за другим.
— Выглядишь не очень.
Генри не выказывает удивления, обнаружив меня за столом с утра пораньше, спустившись к завтраку.
— Ты тоже, красавчик.
Указываю на щеку, где у подростка поселилась желтого цвета клякса.
