У меня была такая апатия, мне ничего не хотелось делать, ничего не хотела видеть. Просто полежать, а лучше поспать. Беременность меня выматывала. Тем более после такого насыщенного трудового дня.
— Ром, говори, что там у тебя. Я сейчас раскачаюсь, — упала лицом в подушку и постаралась прикрыться одеялом.
Но с братом такой финт не прошел. Он сорвал с меня одеяло и стал щекотать пятки.
— Вставай, вставай. Вставай.
Это мое самое слабое место, не могу вытерпеть и одной минуты такой пытки.
— Ро-о-о-о-ом-ка-а-а, — завизжала и подскочила с кровати.
— Ну чего ты такой противный. Я полежать хотела.
— Да нечего лежать, пошли погуляем, смотри, что у меня есть.
Ромка достал из кармана большую пачку денег из тысячных купюр, и у меня челюсть отвисла.
— Ром, это что?
Я понимала, что это деньги, но на вид там, казалось, было больше пятидесяти тысяч. Никто так не зарабатывает в торговле, даже продавая телефоны таких денег не заработать.
— Ян, ну как маленькая. Что это? Деньги, конечно. И сразу отвечаю на твой гневный взгляд: их заработал сам.
Не украл, не убил, не напечатал. Все сам. Это мой процент от продажи. Я же тебе говорил, что телефоны — это тема. А если бы дала больше денег, я бы в долг у Борисыча не брал. И сейчас бы сто штук в кармане было. А так я ему пятьдесят отбашлял и еще партию взял телефонов. За неделю еще подниму.
— В долг? Ром. — Мне становилось страшно, очень страшно.
— Не переживай, все легально и законно. Никто ничего мне не сделает. Долга осталось пятьдесят, вот за неделю заработаю и отдам.
Мы с ним на месяц договорились. Через месяц все выплачу.
— Ты вначале оплати долг, а потом уже зарабатывай. Ром, просто пойми.
— Нет, — он перебил меня, и нервно одернул рубашку и строго продолжил говорить: — У меня получилось. Я сейчас зарабатываю, с учебой совмещаю, так же как и ты. Только денег больше, уважения больше. Я работаю сам на себя. Просто прими это и не вставляй палки в колеса.
— Да я не об этом. Работай сколько влезет. Я прошу тебя только долг отдать не за месяц, а раньше.
Ты понимаешь, у меня взять в долг — это одно, а когда у чужих людей — другое. С такими людьми не шутят. Ты же не подписывал бумаги или доверенности, расписки…
— Они не нужны. Я его знаю сто лет. Он не станет обманывать, такие люди не мелочатся. Ему эти сто тысяч как в туалет сходить.
— Вот именно, Рома. Как ты не можешь понять…
Он оборвал мои слова резким жестом руки, выставляя перед нами ладонь.
— Хватит. Тема закрыта.
