Руки дрожали, мне хотелось коснуться его спины, плеч, просто пощупать, такого мужчины я еще ни разу не видела. Но это неприлично, тем более на работе любые отношения запрещены.
— Александр Иванович, сейчас уже почти шесть тридцать, — сказала ему, держа себя в руках, не трогая его. Но он не отвечал, продолжал мирно спать, даже не пошевелился. — Александр Иванович…
Опять никакой реакции. Он меня не слышал, видимо, все же придется его потрясти… Главное — не перестараться.
— Алекс… — Все же решила, аккуратно коснуться его, едва ощутимо качнула за плечо, но его реакция была шокирующей.
Я даже не успела закричать, как он перехватил мою руку и завалил на свое тело. Я чувствовала его так близко…
— От-т-т-пустите, — проговорила, сбиваясь и заикаясь, но он не смотрел мне в глаза, его взор был направлен ниже, на мои губы.
— Теперь расплачивайся, детка. — хрипло сказал Грозный, а я вся от страха затряслась. Он меня “деткой” назвал?
— От-т-т-пустите, — повторила.
Грозный перевернулся со мной, прижимаясь своим голым торсом сильнее, не давая вариантов выбраться.
Горячие губы завладели мной, а я впала в оцепенение. Не привыкла, когда меня целуют так резко, да и вообще не привыкла к такому дикому напору, жаркому сильному телу и подавляющей власти. Он не старался проникнуть языком глубже, просто увлажнял мои пересохшие губы, потягивая и смакуя.
Пылающий огонь разгорался сильнее в моей груди, разнося этот жар по всему телу. Моя кожа покрылась испариной, а сердце билось отчаянно. Мне не было страшно, но было волнующе.
Я хотела его поцелуев, но это неправильно…
Он, скорее, перепутал меня с кем-то… Ведь для мужчины утро звучит по-другому…
Я уперлась ему в грудь, ощущая, как учащенно бьется его сердце в мою ладонь. И стала отводить голову, чтобы хоть как-то вразумить мужчину и охладить его пыл. Мне нужно было остановиться самой, пускай его поцелуи были соблазнительные и возбуждающие.
У меня получилось отстраниться от его манящих губ, а Грозный даже не посмотрел на меня.
Переключился на шею. Маленькими касаниями, будто бабочка порхает по коже, дотрагивался и спускался ниже. Дыхание перехватывало от нежной ласки, а порочное касание языка заставляло желать большего.
— Хватит. — Сильнее уперлась в его грудь ладонями, вкладывая всю силу.
Он остановился. Я чувствовала его рваное дыхание на коже, но продолжала отталкивать. Грозный уже не удерживал, и у меня получилось выскользнуть из-под него.
Растерявшись, я выбежала и кабинета.
