Я ее к нам на работу устраивала, а она ведет себя, будто круче всех и важнее.
Почему только после появления соперницы женщины забывают обо всем и просто прут напролом?
— Лена, после того, как ты допускала ошибки в отчетах — а это именно твои ошибки, — я теряю к тебе доверие. Из-за твоей ревности страдает работа. И я делаю соответствующие выводы.
— Саша, как ты мог так подумать? Мы же друзья. — Лена теряла самообладание и сейчас допускала такие банальные ошибки.
Мне было ее жалко как женщину, которая не получает того, чего хочет.
Но и я ничего ей не обещал. Любовь либо есть, либо ее нет. И тут перед ней я был всегда честен. Мы дружили, и порой фривольное поведение я спускал с рук, потому что многое прошли вместе. Но сейчас, когда она переступает через такой барьер, закрывать глаза не могу.
— Вот и я так думал. Пока не появилась Яна. Сейчас все иначе, и, раз ты стала такой рассеянной и не можешь вести дела, думаю, стоит найти главного бухгалтера, а тебе…
— Если ты так со мной поступишь…"
"— Нет, Лена.
Это не я так поступил. А ты сама допустила такое. Веди себя как профессионал — вопросов не будет. Хоть миллион раз меня ревнуй, но такое отношение к работе неприемлемо. Твои ошибки могут нанести ощутимый ущерб.
Ее губы задрожали, и я чувствовал виноватым себя. Вновь. За последний час вторая женщина сейчас выбежит из моего кабинета почти в слезах. Но с Леной именно это я хотел обговорить. Даже считаю, что разговор прошел успешно, никто не поранился.
— Ты так не поступишь со мной.
— Я могу порекомендовать тебя в другие фирмы, но вместе у нас работать не получится. Если только ты себя в руки не возьмёшь… Но в любом случае вторая должность скоро откроется.
— Я подумаю и сообщу тебе. — Она больше не задерживалась в моем кабинете, спокойно вышла.
Если она умная женщина, то не будет вставлять палки в свое будущее, которое зависит сейчас от нее. Она работала только в моей фирме, и, если я дам рекомендацию, ее заберут с руками и ногами.
Нужно подумать, что делать с Яной.
Хотя что думать…
Глава 35
Яна
Я выскочила из кабинета Грозного полностью растерянной и злой. У меня в голове не укладывались его слова. Они били больно и резали словно нож. Но… Я понимала Сашу, черт возьми, даже сквозь браваду жесткого недоверия и скептицизма вижу, что просто нужно осмыслить эту новость. Но что делать мне? Почему я должна думать о нем, а обо мне некому позаботиться? Ведь не его жизнь перевернулась с ног на голову, а моя.
